— Ну, может быть, когда-нибудь…
— А если нет — отдай участок тому, для кого это важно!
— Например, тебе?
— Например, мне. А то сам не гам — и другому не дам. Тоже мне.
— Ну вот, считай, я тебе отдал. И что ты будешь делать?
— Как что?! Дом строить. Будешь потом ко мне приходить в гости и завидовать, — забрасываю удочку.
Макар улыбается.
— Прям сама строить?
— Почему сразу сама? Найму бригаду. Вон их сколько — реклама на рекламе, — машу телефоном. — Уже к концу лета можно будет заехать!
— Ну-ну. Сразу видно человека, который не имел дела со стройкой.
— Спорим, у меня все получится?! — взвиваюсь я.
Глава 17
Макар
Чудная она. Болтливая мечтательница. Но эта болтливость во многом меня в ту ночь и спасает. Даже уснуть получатся, забыв на пару часов о своих тревогах об отце.
Просыпаюсь внезапно. За окном еще темно. Впрочем, может, виноваты шторы с блэкаутом. По ощущениям еще рано, но мало ли. Не пойму, что меня разбудило. Тянусь к оставленным на тумбочке часам.
— Чего вскочил? Рано еще. Спи! — командует Элла из сумерек.
Поворачиваю голову. Привыкшие к темноте глаза выхватывают ее скрюченную фигуру у шкафа.
— Сколько? — спрашиваю, щурясь на светящийся циферблат.
— Без десяти шесть. В семь тебя разбужу.
Не знаю, как работает эта магия, но я послушно закрываю глаза и проваливаюсь в полудрему. Сквозь нее слышу шум воды в кране, потом едва уловимое позвякивание посуды. Скрип стула. Тихий детский голос. Неужели Колян подхватилась так рано? Наверное, и мне лучше встать.
— Осторожно, Николь, не так быстро, — шепчет Элла. — Дай я покажу.
— Я сама! — возмущается та. — Я в Тик-Токе видела рецепт леопардовых оладушек. Давай сделаем их в следующий раз?
— Леопардовых? Кхм… Наверное, в часть теста добавляют какао. Можно попробовать.
И опять это милое шу-шу-шу, смех, звяканье венчика. А еще какое-то время спустя в спальню проникает и запах подрумяненного на сковороде теста.
Блины они, что ли, пекут?
Я лежу и то ли наяву, то ли во сне улыбаюсь. Так хорошо! Спокойно. Тихо… Когда-то я свято верил, что все мои дни будут начинаться примерно так. Только в тех фантазиях на кухне стояла Наташа. Молодая, в шелковом халатике, с собранными на макушке светлыми волосами.
Вкусный завтрак, шумный дом... Не сложилось. И я перестал мечтать. Решил, что если ничего от жизни не ждать, тогда и разочаровываться не придётся, когда все пойдет по одному месту. А что непременно пойдет, так я теперь даже не сомневался. Но сейчас, лежа в полумраке и слушая, как Элла терпеливо объясняет Николь, почему так важно быстро-быстро распределять по сковороде тесто, я вдруг понимаю, что моя проблема была не в мечте, а в том, что я не с той женщиной решил ее разделить.
Поднимаюсь. Одеваюсь, провожу ладонью по лицу. Выхожу в коридор. Останавливаюсь в дверях кухни.
Элла стоит у плиты в футболке, которая ей велика. Еще бы! Это моя футболка! Волосы собраны в небрежную косу. Одной рукой она придерживает Николь, которая стоит на табурете и сосредоточенно переворачивает маленький блин, своей формой больше напоминающий материк Австралия.
— Папа! — взвизгивает дочь, когда меня видит. — Смотри, я сама! Оп!
— Вижу, — отвечаю, и голос почему-то выходит ниже обычного.
Элла оборачивается. Проводит по мне чуть настороженным взглядом. Несмотря на всю ее показную беспечность, она до сих пор не уверена, имеет ли право стоять на этой кухне, и, похоже, очень переживает на этот счет.
— Доброе утро, — говорит она. — Ничего, что я здесь хозяйничаю?
— Доброе. — Подхожу ближе. На столе уже тарелка с ровными, аккуратными блинами — её работа. Рядом — кривоватые, но гордо выложенные в отдельную стопку — Николь.
— Да это же просто отлично! Пахнет, как в детстве. Не знал, что у меня есть мука.
Элла тепло улыбается.
— А ее и не было. Я оформила доставку.
— Напомни, чтобы я вернул деньги, — бормочу, уходя, чтобы умыться. Элла кричит мне вслед:
— Не переживай. Там пустяки…
Я закрываюсь в ванной и несколько секунд просто стою, разглядывая свою помятую физиономию. Постепенно возвращаются тревоги вчерашнего дня. Но даже они не в силах перебить странное ощущение… тепла.
Когда выхожу, девочки уже сервируют стол. Николь сосредоточенно раскладывает салфетки и вилки, периодически что-то роняя. Элла ставит стопку блинов и красивую вазочку с вареньем. Накрывает флешбэком — это розетку покупала Наташка на какой-то китайской барахолке. Да блин!
— Николь, если ты так будешь помогать, папа останется голодным, — смеётся Элла.