- Ай! – вскрикиваю от боли, и на большом пальце появляется кровь.
- Ты чего? Что такое? – Паша, кажется, испугался и… расстроился?
Сую палец в рот и морщусь от привкуса крови.
- Я палеф поесала оп тфою сеешку, - он хоть понял, что я сказала?
Паша, тяжело вздохнув, молча несет меня на кухню. Не протестую. Оказывается, я успела соскучиться, по его рукам и по тому, что меня носят на руках. Сажает на стол и лезет за аптечкой. А что стулья больше не в моде? И что он там под нос себе бормочет? Достаю палец изо рта, а кровь не останавливается. Как будто поросенка резали, честное слово. Осталось только хрюкнуть, что собственно я и делаю, прежде чем успеваю подумать.
- Хрю! – Мозг ты на месте? Кажется, нет. Ага, притворился, что меня знать не знает.
Паша даже внимание на это не обратил. Молча перевязывает мне палец, убирает аптечку обратно и стает напротив меня. Совсем рядом, я даже слышу, как бьется его сердце.
- Фиа, ты самая настоящая катастрофа, - он вытаскивает сережку из уха и осматривает ее.
- Я не виновата. Оно как-то само, - опускаю взгляд в низ.
- Здесь край надломлен. Видимо сережка пострадала при драке. Можно отправить в мусор.
- Разве тебе не жалко?
- Нет. Это просто побрякушка, дешевая стекляшка.
Паша приподнимает мою голову, рукой держа за подбородок, и слегка улыбнувшись уголком рта, качает головой. А я что? Я ничего.
- Катастрофа! И это факт.
Я только пожимаю плечами и улыбаюсь в ответ. Ну что поделаешь? Остается только поставить диагноз. Психиатр так и напишет в карте: по макушку влюбленная дурочка-катастрофа.
От такой болезни лечения нет. Остается только пристрелить меня, чтобы не мучилась и не доставляла проблем другим людям на планете. Или…. Или посмотреть, что со мной может произойти еще. Главное, чтобы это не передавалось по воздуху.
Притягиваю Пашу за шею к себе, касаясь его губ. И когда это я успела стать такой смелой? Он сам углубляет поцелуй, и я жмусь к его телу, обхватывая ногами и руками. Мурашки проносятся по всему телу, за ними сразу же следуют бабочки, заполняя меня всю. Розовые динозавры, как же это приятно! Пускай только попробует остановиться!
Кажется, Паша хотел мне что-то сказать? Что-то важное. Хотя…. Потом…. Все потом….
Павел.
Черт! Я даже пошевелиться не могу. Девчонка сама-то понимает, что меня дразнит своими пальцами? Я же не железный, в конце концов!
Нужно это прекращать, ибо, все то, что я хочу ей сказать, теряется где-то в глубинах сознания. А я не могу. Безвольный я рядом с ней. Безвольный трус, который не может признаться в своих чувствах. Любимов, ты…. А что толку? Все равно не помогает. Сколько не произносил ругательств, в свою честь, они уже, к сожалению не действуют.
Так! Все! Собрался! На счет «три»!
Один!
- Девочка моя, - Два! Протягиваю руку, чтобы убрать прядь волос. Три! - Я….
- Ай! – кроха вскрикивает и дергается.
- Ты чего? Что такое? – Мы же просто сидим. Она не могла ничего сделать у меня на руках. Краны на месте, потопа нет, лестница далеко. Вокруг нас зона полной безопасности.
Фиа сует большой палец в рот и морщится.
- Я палеф поесала оп тфою сеешку.
Как? Вот как? Я не понимаю! Только собрался с мыслями, с духом и чем там еще обычно собираются. Только хотел ей сказать…. Девчонка умудрилась порезать себе палец об сережку. Нет, вот как так?!
Молча несу ее на кухню и усаживаю на стол. Странно, что не протестует, что она не маленькая и бла бла бла. Нет, так просто невозможно. Дайте снотворного, я засну на пару суток, а потом решу, что с ней делать. Нет, за пару суток девчонка умудрится покалечиться и сломать себе что-нибудь. Но делать что-то нужно. Только что?
Привязать к батарее? Нет, плохая идея. Может к стулу? Тоже не подходит. О! Точно! Привяжу к кровати и буду кормить с ложечки - утром, в обед и вечером. Нет, так тоже не пойдет. Фантазия у меня не в ту степь…. Может замотать в поролон? И в подарочную коробку? Будет у меня живая куколка.
Тьфу! Идиот!
Да что же крови-то столько? У нее в пальце кровь со всего организма собралась что ли? А нет, вроде остановилась.
Ей еще и сережку мою жалко? С ума можно сойти. Лучше бы меня пожалела. Это я тут пострадавшая сторона. Правда, стоит признать, что сторона трусливая. Я не думал, что на самом деле, это будет настолько трудно.
- Катастрофа! И это факт, - произношу вердикт, но не могу на нее ни злиться, ни обижаться.
Фиа только плечами пожимает и улыбается мне в ответ. То, что она делает дальше, сносит мне крышу в прямом смысле. Ну и кто сейчас кого домогается? Нет, я не имею ничего против, только за, но…. Сама же потом обвинит меня в том, что я думаю только одним местом. И это отнюдь не голова.
Но от ее губ просто не реально оторваться, невозможно заставить себя прекратить касаться ее тела. Слышать, как маленькая стонет и не задыхаться от желания обладать моей девочкой.
Нужно прекращать, я уже себя не контролирую. Понимаю это, потому, что мы уже не в вертикальном положении, а в прямом смысле – в горизонтальном. Я же говорил, что девочка просто отлично смотрится на этом столе.
Тьфу! Стоп! Любимов! Думай! Только, чем это интересно, мне думать?! Думалка только что ушагала в отпуск, прихватив с собой весь здравый смысл.
С трудом…. И это очень мягко сказано! Отрываюсь от сладких губ девчонки. Оба тяжело дышим, смотря друг другу в глаза.
Может сгонять в душ? Не поможет. Но остыть мне нужно и очень срочно. Словно читая мои мысли на помощь мне приходит Фиа.
- Может…. Мороженого? Я видела, у нас есть в морозилке.
- И кофе.
- И кофе, - повторяет она за мной.
Поднимаемся со стола, поправляем одежду, которая каким-то чудом осталась на нас. На щеках девчонки играет румянец. Отводит глаза и принимается готовить кофе. Она всегда так стесняется? Всегда строит из себя скромницу?
Чувствую, как закипает кровь в венах. Так! Успокойся, кретина кусок! Фиалка сейчас здесь, со мной. Она сейчас моя. Никому не отдам. Значит, нечего вспоминать прошлое. Вроде помогло. Вот и отлично.
Лезу в холодильник за мороженым. Накладываю в две пиалы. Мальчикам побольше, девочкам поменьше. Справедливо? Да.
- Эй! А почему мне-то меньше? Я хочу такую же порцию, как у тебя, - маленькая топает ножкой и подходит ко мне.
Забрав у меня ложку, начинает добавлять в свою пиалу мороженое.
- Ну, нет, - забираю ложку обратно, - Много мороженого вредно.
- А тебе значит, не вредно? – она скрещивает руки на груди в замок и, хмурясь, смотрит на меня.
- Нет, мне даже полезно, - ага, особенно сейчас.
- Вредина, - бурчит кроха себе под нос, делая вид, что обиделась на меня.
Посылаю ей воздушный поцелуй, на что Фиа показывает мне язык. А мне только смешно. Вот ведь, правда, маленькая девочка.
Когда кофе готов, усаживаемся удобнее за стол и начинаем лопать холодную сладость, которая немного успела подтаять. Когда с мороженым было покончено, принимаемся за кофе, который успел слегка остыть.
Подвигаю стул как можно ближе к моей катастрофе и осматриваю «травмированный» палец. Повязка не кровит, это прекрасно. А вот то, что происходит в следующий момент очень даже ужасно.
Если бы я только знал, что начнется после этого, я бы предпочел улететь на Луну, на Марс, попасть к инопланетянам на опыты, только бы отсидеться где-нибудь.