Лонго ничего не ответил, а я почему-то не решилась переспросить. Может, потому, что мне это предположение казалось слишком нереальным и вообще выходящим за рамки нормальности.
— Я понятия не имею, что ты там знаешь, но с самого начала я очень хотела прийти на это свидание. Даже приготовилась. Вещей новых купила, — я опустила голову так, что губы оказались спрятанными за одеялом. Слишком неловко, даже стыдно было говорить что-то такое. — Но… я вышла из дома слишком рано. Нервничала. Думала, что прогуляюсь немного и успокоюсь.
— Так нервничала, что решила забить на меня? — у Лонго имелось одно дьявольское умение. Произносить слова так, словно к горлу был приставлен нож.
— Я на тебя не забила, — сказала, качнув головой. Под одеялом положив ноги на коленки. — С Кармином на том фестивале я встретилась случайно. Мы в детстве были знакомы.
— Знаю.
— Что ты знаешь? — спросила, скосив взгляд на Лонго. Не поняв его.
— Слышал, что семья этого уебка была в окружении твоего отца и то, что дочь Карлоса Верди на некоторых мероприятиях по саду бегала за ним.
— Он у меня игрушки отбирал. Я просто хотела их забрать, — сказала, отворачиваясь в сторону. Неужели те случаи были настолько позорны, что даже слухи не просто поползли, но и вообще дошли до Матео так, что он о них до сих пор про них помнил?
Стало не по себе. Я что ли уже тогда позорила отца? Но ведь мы просто были детьми и вообще тогда все бегали по саду. Чего мы только тогда не творили, пока взрослые обсуждали скучную политику. И вообще какая разница кто и за кем тогда бегал?
— Мне плевать на Кармина. Если честно, он мне и в детстве не особо нравился, — поправив одеяло, я сильнее в него укуталась. — Я не понимаю, почему он меня в итоге поцеловал, но это тоже никакого значения не имеет. Если бы твои люди тогда не появились, я бы сама уже в следующее мгновение его оттолкнула.
Лонго ничего не сказал, но в тишине повисла та тяжесть, которая ощущалась хуже, чем удавка на шее.
— Не веришь мне?
— Нет.
— Тогда, зачем тебе такая девушка, которая за твоей спиной будет целоваться с другим?
Матео опять оставил меня без ответа, но та тяжесть, которая повисла в комнате, уже ощущалась физически. Она разрезала тело.
— Я виновата перед тобой лишь в том, что не пришла на свидание. Кармин мне не интересен как парень, но мне было интересно то, что он говорил. И, возможно ты меня не поймешь, хоть и в кое-чем мы с тобой похожи. И ты и я, своим семьям не нужны.
Сняв тапочек с ноги, я его поправила. Пыталась утихомирить мысли, ведь как раз затрагивать эту тему мне хотелось меньше всего.
— Из семьи у меня остались лишь мачеха и две сводные сестры. Поскольку я живу тут, думаю, ты уже должен догадываться, что отношения у нас очень натянутые. Кармин мне рассказал кое-что про них. То, чего я не знала, но это касается меня. И, вроде как какая мне разница, что происходит в их жизни, но, с другой стороны, эти суки унижение для моего покойного отца и я надеюсь, что когда-нибудь смогу им отплатить.
Поставив тапочек на ковер, я обулась, затем, выдохнув, посмотрела в сторону окна. Оказывается, луна сегодня очень яркая. Когда привыкаешь к темноте, начинаешь это понимать.
— И что же этот уебок рассказал тебе про них?
— Наши мгновения откровений должны быть обоюдными, — опираясь рукой о диван, я повернулась к Лонго. — Теперь твоя очередь. Что твой отец сделал с твоей матерью?
Я не просто так ладонью оперлась о диван. Еще заметно пальцами касаясь руки Матео, я почувствовала, как она напряглась. Настолько сильно, будто вовсе превратилась в раскаленную сталь.
Возможно, что-то промелькнуло в его глазах, но света луны было мало для того, чтобы это понять.
— Взял в жены и сделал самой счастливой женщиной в мире, — голос Лонго ножом прошелся по коже.
— То есть, ты не собираешься мне это рассказывать? — ранее я сомневалась. Вообще считала, что, возможно, неправильно услышала или поняла слова Леона, но теперь была уверена, что-то действительно не так. Об этом твердило напряжение в теле Матео.
— Я не понимаю, что ты хочешь услышать и с чего вообще задаешь такие идиотские вопросы.
— Понятно, — выдохнув, я завозилась в одеяле, после чего упала на бок и, отталкиваясь ногой о пол, попыталась взобраться на диван.
— Что ты делаешь? — Матео замер, смотря на то, как я на нем крутилась, как гусеница. Наверное, нужно было размотаться с одеяла, но без него жутко холодно.
— Пытаюсь на тебя залезть. Строго не суди, я впервые взбираюсь на парня, — коленкой ударив его ногу и локтем опершись о живот, я кое-как доползла выше и наконец-то смогла более-менее нормально лечь на Лонго.