Я поцеловала Фила в щеку, потрепала по непокорным волосам, с усилием воли заставила себя подняться с кровати и закрыть за собой дверь. Последовав в свою спальню, я скинула с себя всю одежду, смыла макияж и завалилась в постель.
Я ещё долго не могла заснуть за беспокойными мыслями, перекатываясь из стороны в сторону. Но все же я упустила момент, когда мир вокруг меня почернел, а мышцы расслабились.
Глава 17.
Ложка погружается в темно-красную жидкость, над которой завис легкий пар. Мой желудок радостно принимает в себя насыщенный мясом горячий бульон. После вчерашнего торжества суп для меня был самым лучшим средством от легкой тошноты и дискомфорта в животе. Хотя, нас, резко возлюбивших борщ, оказалось трое: Паша, Алекс и я.
Полагаю Миша был бы среди нас, но рано утром он уехал по своим делам.
Фил в недоумении переводил взгляд со своей тарелки со стейком и овощами на меня. Мальчик искренне не понимал, как я мясо променяла на какой-то суп.
А вообще, пока все наслаждались забавами, что предоставляла огромная территория имения, я предпочла отлежаться в своей комнате. В покое и тишине. Здесь было непривычно тихо. Но утром я встала и понаблюдала из окна. Работники убирали средства для полива травы и шланги в специальные футляры. Видимо, Паша хотела, чтобы до её дня рождения территория оставалась зеленой.
- Вадим сообщил, что танцовщица Рената сломала ногу, - говорит Лекс, хватая зеленое яблоко из глубокой тарелки с фруктами.
Вадим - это заместитель Лекса. Сотников имел также партнерство с Айдаром и не мог просто разрываться между двумя местами. Я же полагалась на директора.
- В клубе?
- Она так уверяет. Но на камерах не засекли никаких особо "опасных" трюков на рабочем месте, падений или же неправильной перестановки ног. Даже хромоты.
Я нахмурилась. Здесь два варианта: либо Рената сломала ногу за пределами клуба и пытается так глупо выбить себе деньги, или же она даже не ломала ногу, но соврала с той же целью. Не хотелось терять деньги, из-за чьей-либо жадности.
Подав тарелку горничной, я отпила апельсинового сока и вытерла губы салфеткой. Так забавно. Фил сидел от меня по левую руку, а Лекс расположился по правую. Скорее всего это просто совпадение, но мне оно пришлось по вкусу. Тем более, здесь за столом и при всех было легче обсудить дела "Осколка", и не думать о том, как мне хотелось снять с него этот дурацкий серый галстук в черно-бордовую полоску.
- Передай Вадиму, чтобы сообщил Ренате о том, что завтра буду ожидать её в девять утра в своем кабинете.
- Но в твоём кабинете ремонт...
- Значит, в твоём, - с нажимом сказала я, переводя взгляд на Лекса.
На лице мужчины мелькнула легкая улыбка, а в глазах зажглись огоньки. Я перевела взгляд на стол, перекинув волосы с плеча за спину. Дела утром всегда превыше всего.
- Персонал тебя до ужаса боится, Тина. Хочешь одним своим видом выбить правду из бедной девушки? - усмехается он. Я ощущаю как теплая ладонь легла мне на поясницу.
- Если они думают, что могут нас надуть, то пускай знают - сначала нужно пройти через меня. Я не позволю никому терять деньги клуба. Даже тебе, Сотников.
Уголки губ мужчины приподнялись ещё на пару миллиметров. Похоже, его забавляла моя любовь к деньгам. Но дело было даже не в этом. Я не хотела, чтобы кто-то осмеливался думать, что может обвести вокруг пальца меня. Даже на небольшую сумму. Как бы античные философы не излагали в своих афоризмах, что деньги - это цель низменных людей, но весь этот глубокомысленный пафос лишь до той поры, пока не появится острая необходимость в них.
С детства я была окружена всем лучшим и не знала нужды в новых игрушках или же нарядах. Да и зачем? Если всего этого было в избытке? Алистер часто называл меня избалованной, когда я надкусывала шоколадный кекс и откидывала в мусорное ведро. Миша предпочитал отмалчиваться, но я знала, что он был солидарен со старшим братом. Я злилась на них. Да, они большую часть детства прожили в квартире между двумя вокзалами и единственной их игрушкой - это был исцарапанный и пыльный мяч, но я-то тут при чем? Так думала я. Пока не сбежала от семьи в Россию.
Поначалу денег было с избытком, но спустя время пришло осознание, что баланс близился к той цифре, когда мне перестанет хватать и на оплату коммунальных услуг. Пришлось переступить через гордость и обратиться к Кесарю с просьбой предоставить мне работу. Уже через месяц я ездила в метро на другой конец города к новому объекту. Моя первая работа риелтора запомнилась мне на всю жизнь не только дотошными людьми, вонючими подъездами, но и нестабильной заработной платой.