Лекс прикрыл пальцами рот, подавляя горький смешок.
Мое сердце сжалось. Ему было всего восемь, когда не стало её. Тогда ребёнок уже многое понимает, начинает привязываться и уже осознанно любить. А если смотреть на то, как любит Лекс скрипку и музыку, подобно его матери, то можно догадаться - у них была сильная связь. И мужчине её не доставало до сих пор.
- Пока не появилась я, - тихо дополнила я его предложение.
- Верно. Ты сломала все мои планы своим упрямством и категоричностью. Я знал, что с тобой мне не договориться. И лишь поэтому согласился на предложение Доминика. - Тут Лекс негромко рассмеялся, когда снова взглянул на меня. - Ты была так амбициозна и стремилась доказать, что можешь лучше. И вместо того, чтобы продолжать тебе мешать - я сам начал принимать участие в твоей задумке. И в итоге: мне понравилось то, что мы вместе создали. В принципе, с тобой и не могло быть иначе.
- Что ты подразумеваешь?
Мужчина перехватил мою ладонь. Длинные пальцы вычерчивали какие-то узоры на моей коже, пока дымчатые глаза не сводили с меня взгляда.
- В тебе есть одна бесценная черта, Тина, - говорит он. - Ты не поступаешь хорошо или же правильно. А как надо. "Осколок" - твоя заслуга. И дело не только в клубе. Этому мальчишке из детдома ты подарила не только комфортные условия и всякие игрушки, но и свою семью. Он только и говорил о тебе и тому, чему его учил твой брат. Уверен, спустя несколько лет мальчик Филимон станет полноценным членом вашей изворотливой, но крепкой семьи.
Я знала, что Фила после школы забрали отец с мамой к себе. Не только ради безопасности, но и чтобы лучше узнать мальчика. У меня начали возникать подозрения, что мама решила уговорить Фила получить образование во Франции.
- Надеюсь, что так и будет, - произнесла я, допивая вино в бокале. - Но сейчас я не хочу говорить о семье, Лекс. Даже об интригах.
- О чём же?
Неужели до сих пор не ясно, Лекс?
Мужчина скомкал салфетку в руках и отбросил в сторону. Его глаза горели вызовом, когда он взглянул на меня. Он хотел, чтобы я сама озвучила свое желание.
- О том, что безумно хочу уйти отсюда и снять эти оковы ложного приличия, дабы осуществить все свои тайные фантазии, - промурлыкала я, не сводя взгляда с его лица. - И ты мне в этом поможешь, Сотников.
Тонкие губы Лекса тронула хитрая усмешка. Он подозвал жестом руки официанта и попросил принести счёт.
- У тебя нет чувства самосохранения, милая, - протянул мужчина.
- Ты не так страшен, как воображаешь, - пропела я, ощущая знакомый трепет азарта в животе.
Ближе к полуночи я вернулась домой. Не то, чтобы я не хотела остаться у Лекса. Но всё же стоило сейчас побыть одной. Мне нужно было о многом поразмыслить и без чьего-либо присутствия.
Я любила предполагать и думать, что будет наперед. Строить схемы проблем, разные пути их разрешения и вывод. У меня была раньше целая тетрадь подобных схем, которые я чертила разными цветами. Помню один раз Миша нашёл её, когда мне было пятнадцать. Брат не обсмеял мои странные замашки, а лишь добавил, что можно добавить ещё один пункт. Я тогда подумала, что у него было нечто подобное. Но позже поняла, что все эти схемы и комбинации у него хранились в голове.
Поднявшись на свой этаж, я выудила из кармана пальто ключи и направилась к двери. Моё сердце резко подпрыгнуло к горлу от неожиданности, когда я увидела у двери сидящую мужскую фигуру.
- Проклятие, - выругалась я, с облегчением признав Арта. - Ты что здесь дел...
Но я сама себя оборвала, увидев кривую злую улыбку на его губах. Рука парня обхватила горлышко бутылки с виски, а затем он сделал пару глотков.
Так. Что происходит?
- Просто пришёл сказать, что увольняюсь, - хриплым голосом произнёс он, поднимая на меня немного рассредоточенный взгляд ярко-голубых глаз. - Честно и открыто говорю. В отличие от некоторых, я скрытые игры шпионов не веду, мать вашу!