Я прыснула со смеху, чуть не подавившись чаем.
- А может я не хочу выходить замуж за него? Мне, если честно, вы гораздо симпатичнее, нежели Лекс, - хихикнула я, освобождая конфету от фантика и отправляя сладость в рот. - Так вы свободны?
Виктор Маркович закашлялся, густо покраснев и пробормотал:
- Скажешь тоже, кокетка. - Мы замолкли, услышав как входная дверь хлопнула. Сотников-старший аж засветился от радости, произнеся: - Алексей приехал. Так пойду с ним поговорю, а ты же накрывай на стол. У меня в холодильнике стоит баночка с опятами. Её тоже достань.
За два часа, что я провела с отцом Лекса, я ощутила себя маленькой девочкой, что впала в детство. Здесь была такая теплая и семейная атмосфера, что я быстро расслабилась и не могла не улыбаться от ворчаний Виктора Марковича на непутевого Лекса.
- Будет сделано, товарищ Сотников, - бодро отрапортовала я.
Когда Лекс и его отец вошли на кухню, то стол был накрыт, а я же заканчивала мыть посуду из-под мяса. Изумлённый Сотников-младший перевёл взгляд с отца на стол, а потом и на меня, спросив:
- Что за пир на весь мир?
- А ты будто и не рад? - тут же оптимизировался всегда бдящий Виктор Маркович. - Марш руки мыть. - Сотников-старший бесцеремонно вытолкнул Лекса из кухни и взглянул задорно на меня. - Слышала, Тинка? Мы тут два часа всё готовили, а он ещё и выделывается. Паразит трудолюбивый.
- Совести нет, - поддакнула я, вытирая руки о полотенце.
- Кстати, мыло отнеси ему, пожалуйста. А то в ванной закончилось помню, - попросил мужчина, вручая мне мыльницу с крупным куском белого мыла.
- Хорошо, - пожала плечами я.
Постучав в дверь ванной, я дождалась пока мне откроют. Недовольное лицо Лекса вмиг приняло удивлённый оттенок.
- Доставка мыла, - объявила я, протягивая ему мыльницу.
- Зач... - Но тут мужчина словно сам себя оборвал и взял переданное. Оглядев меня внимательным взглядом, спросил: - Как ты смогла переманить моего отца на свою сторону?
- Ну, ты можешь забирать себе моего отца, с которым ты был в сговоре. А я не против готовить всякие вкусняшки и перемывать тебе косточки с Виктором Марковичем, - пошутила я, заправляя рукава водолазки до локтей, что намокли, когда мыла посуду.
Выражение обычно холодных глаз Лекса смягчилось. На тонких губах растянулась улыбка, когда он произнёс:
- Так необычно видеть тебя... такой.
- Ты меня сам сюда приволок, так что твои проблемы, - съехидничала я, складывая руки на груди.
Мужчина разразился на удивление приятным и беззлобным смехом. В ошеломлении посмотрела на смеющегося Лекса. Вот просто. Без всякой иронии или же издевательства. И всё же... мне было приятно видеть, что я у него не только злобу способна выявить.
Прекратив смеяться, Лекс вытер руки полотенцем, закатал рукава своей темно-синей рубашки и выдал ровное, но искреннее:
- Мне нравится тебя здесь видеть.
Я опустила глаза вниз, неожиданно смутившись мягкого взгляда Сотникова. Когда тебе говорят, что ты круто смотришься голой - это одно. А вот когда тебя рады видеть в родительском доме в простых водолазке и джинсах - уже совершенно другое. Слишком личное.
И всё же что-то во мне тронулось от этой бесхитростной фразы. Надеюсь, конечно, что не мозг.
- Пошли. Папа не любит ждать, а тем более - есть остывший ужин, - произнёс Лекс, приглашающим жестом подставляя полусогнутый локоть.
С каким-то трепетом в животе я перехватила его локоть и с лукавой улыбкой ответила:
- Вынуждена согласиться с Виктором Марковичем, ибо холодное мясо - редкостная дрянь.
Глава 12.
После плотного ужина, мы с Виктором Марковичем обосновались в гостиной с кружками чая. Лекс вызвался мыть посуду, никто этому не решил, естественно, препятствовать. За это время я окончательно расслабилась и совершенно не вспоминала про погром в моей старой квартире. Просто стало хорошо и очень тепло на душе.
Мой взгляд зацепился за висящую скрипку почему-то на стене рядом с фотографиями. Я, конечно, не эксперт в музыке, но вроде музыкальные инструменты подобного типа хранят во всяких футлярах.
- Это скрипка моей жены, - пояснил Виктор Маркович, заметив мой взгляд.