Когда Бек появился во дворе, от толпы женщин отделились две и выступили вперед. Одна была попадья, другая — жена старосты.
— Наши мужья и сыновья, — начала попадья, — отдают свою жизнь и кровь во спасение родины. А мы, женщины, чтобы не оставаться в стороне, жертвуем наши украшения. Прими, Бек, от нас маленький подарок. Пусть на эти деньги купят оружие, пороху и пуль. А когда мы услышим о победе, нашим лучшим украшением станет доблесть наших мужчин.
Бек был растроган. Глаза его увлажнились, когда женщины преподнесли ему свои дары на круглых медных подносах — серьги, кольца, ожерелья, браслеты и другие серебряные и золотые украшения. На одном подносе лежал букет цветов — местные женщины не вяжут венков. Молоденькая жена старосты взяла с подноса букет и протянула Давиду. Видимо, она собиралась что-то сказать, но от смущения все позабыла. Однако в этом смущении было столько искреннего чувства, что Бек сразу же понял, что хотела сказать эта патриотка и, взяв у нее цветы, заговорил:
— Своим поступком вы напомнили мне армянских женщин пятого века. Как и вы, они жертвовали своими драгоценностями, жертвовали и своей кровью, сражаясь на поле боя. А если вы не можете последовать их примеру — наносить врагу раны и получать их от него, то можете врачевать раны мужчин. И это самая великая помощь, которую может оказать женщина сражающемуся мужчине.
— Мы готовы на все и пойдем на любые жертвы, — ответила попадья. — Враг разрушил наши очаги, дым их погас, к чему нам жить после этого? Он надругался над всем, что для нас свято. Мы или сразу умрем, или избавимся от насилия. Враг посягает нa нашу честь, семью и имущество. Мы рожаем детей — он уносит их, мы выращиваем скот, он уносит его, ткем и вяжем, a наши дети остаются голыми. Он не оставляет нам ничего. Кому нужна такая жизнь? Армянки не раз доказывали, что умеют наказывать врага. Известная Сона из Татева, покорив своей красотой Алихана, привела к себе домой и ночью отрубила ему голову. Она избавила наш край от одного насильника, а потом наложила на себя руки. Мы всегда с упоением слушали рассказы о ней от наших родителей.
И Бек, и архиепископ Нерсес, и все собравшиеся с большим удовлетворением выслушали ее. Потом настоятель сказал:
— Я и не сомневался, что женщины Сюника так же отважны, как и мужчины. Напомню вам другой пример. Лет двадцать назад персы овладели всем Генвазом, остался непокоренным лишь поселок Калер, который не пожелал сдаться и храбро оборонялся. Тогда персы хитростью завлекли мужчин в свой стан и всех перебили. Казалось, с Калером покончено. Но женщины взяли оружие и продолжали сражаться. Долго защищались они, а когда увидели, что больше не в силах сопротивляться, отравили колодцы, подожгли свои дома и скрылись в лесах. История эта, конечно же, всем вам хорошо известна.
Женщины заверили, что будут следовать примеру своих предшественниц. Попадья и жена старосты поцеловали руку архиепископа. Получив благословение, женщины отвесили всем поклон и радостные покинули монастырский двор.
Бек велел отнести их дары в свою казну, находящуюся в монастыре, и вместе с приближенными направился в зал.
— Видишь, Бек, — сказал по дороге настоятель, — моя утренняя проповедь о женщинах пятого века возымела действие. Я был просто счастлив видеть во время проповеди в храме множество женщин. Они слушали меня с величайшим вниманием. Ах, как сильно воздействие живой проповеди! Как мы виноваты перед народом, как много мы потеряли из-за своих предрассудков! Ведь наши проповеди сводятся к одному: ад и вечное блаженство!
— Если бы такие проповеди читались с амвонов наших церквей несколькими веками раньше, ныне почва была бы готова, — грустно сказал Давид Бек. — Но мы, армяне, заботимся о больном лишь тогда, когда силы его на исходе и врач уже не способен восстановить подорванное здоровье.
Вернувшись в трапезную, Давид в ту же ночь отдал необходимые военные распоряжения. Он разделил свои войска на две части — одну он назвал главной силой, а другую «вводящей в заблуждение», то есть отвлекающей. Последняя состояла из небольших отрядов, каждый из которых имел своего руководителя и не больше пятидесяти всадников. Они должны были неожиданно нападать на караваны и поселения мусульман, поджигать, уничтожать их и тут же исчезать. Действуя самостоятельно, отряды эти должны были поддерживать связь и в случае надобности оказывать друг другу помощь. В каждой операции предусматривалось участие нескольких отрядов. Руководителями их были приближенные Бека, приехавшие с ним из Грузин. Военачальник Автандил из Лори и хромой Ованес из Еревана, известные своей предприимчивостью, были посланы в сторону Нахичевани, Гиорги Старший и Гиорги Младший — к Зангезуру. Князь Закария и юный Моси таправились к берегам Ерасха, к Баргюшату. Татевос-бек и Егиазар-ага были посланы в сторону Сисиана. А староста Арутюн из Вагаршапата поехал со своим отрядом к Гохтану.