Но Лорен запугать было почти невозможно, поэтому она лениво улыбнулась.
— Ну, кое-кто недавно посоветовал мне хотя бы изредка носить юбки. Поэтому я решила, что сегодня самое подходящее время.
Бен уставился в свой бокал, боясь что-либо ответить. Когда он говорил ей об этом, он, конечно, имел в виду совершенно другие юбки, что-то свободное и плавное, ниже колен, возможно, из хлопка. Конечно, он не представлял ее в таком сексуальном, настолько облегающем наряде, который делал ее похожей на сирену из фильмов 1940-х годов, особенно не с этими безумно соблазнительными красными шпильками.
Элли улыбалась, хотя ее раздражение продолжало расти, судя по сжатым тонким губам.
— Понятно. Значит ты только недавно купила свой наряд?
Лорен продолжала хитро улыбаться, словно намеренно окончательно решила доконать Элли.
— Да. К счастью, моя тетя знает, насколько я ненавижу ходить по магазинам, поэтому она выбрала его для меня, и я заскочила к ней в офис сегодня днем. А поскольку ее офис находится в крупнейшем универмаге было очень удобно. — Видя озадаченное выражение Элли, Лорен пояснила: — Моя тетя — Мэделин Бенуа, главный закупщик «Бергдорфа». Я не унаследовала ее чувства моды, поэтому полностью полагаюсь на нее и сестру, они и выбирают большую часть самой комфортной для меня одежды.
Элли была явно ошеломлена этой информацией и быстро еще раз оглядела наряд Лорен, скорее всего осознав, что ее одежда была эксклюзивной, дизайнерской и стоила гораздо больше, чем ее собственное платье и обувь.
Она потянула Бена за руку.
— Ну, нам нужно еще со многими поздороваться. Уверена, Лорен понимает…
Но прежде, чем Элли смогла его увести с собой, появились Карл и Крис, восхищенно присвистнув, увидев Лорен, Бен обменялся с ними рукопожатиями.
— Сколько времени прошло с тех пор, когда я видел тебя в юбке или платье, я забыл даже насколько потрясающе ты выглядишь, — пошутил Карл, обнимая ее за плечи и дружески целуя в щеку. — У тебя сегодня горячее свидание, детка?
— Пока нет, — с сожалением ответила Лорен. — Но ночь только началась. А ты сам собираешься обойти клубы сегодня?
— Однозначно. Завтра мы все возвращаемся домой, так что насладимся нашей последней ночью в городе на несколько недель вперед. Как насчет клуба, Крис?
— Когда я отказывался? Хотите присоединиться к нам? — спросил он Бена и Элли.
Бен заколебался, пытаясь найти правдоподобное оправдание, определенно не желая смотреть, как Лорен будет троллить мужчин, но Элли ответила за него:
— Боюсь, у нас уже есть планы сегодня на ужин, но спасибо, что предложили. Возможно, в другой раз.
Он задавался вопросом, намеренно ли Элли старалась говорить таким официальным тоном, что отчетливо слышался ее британский акцент, который его просто душил. Но Крис, Карл и Лорен казались настолько невозмутимыми, просто пожали плечами и перешли к следующей теме.
Крис с интересом посмотрел на бокал Лорен.
— Это Мерло? Я не мог выбрать между Мерло и Каберне. Не возражаешь, если я попробую?
Лорен убрала свой бокал подальше и настороженно посмотрела на него.
— Ты уже проверился?
Крис закатил глаза.
— Ты все еще про это? Я говорил тебе не беспокоиться по этому поводу. Как обычно, ты делаешь из мухи слона.
— Из мухи слона? — Лорен покачала головой с раздражением. — Прости, но я практически видела, инфекции, передаваемые половым путем, фактически ползующие по рукам той шлюшки. И пока ты не проверишься, ты не имеешь права ничего у меня пробовать.
Бен и Элли явно смутились, Лорен быстро объяснила:
— Во время нашей остановки в Москве, по пути домой из Непала, Крис переспал с... давайте назовем ее женщиной с сомнительными моральными нормами. С тех пор мы с Карлом донимаем его, чтобы он сдал анализы на все болезни, известные современному миру.
Крис нахмурился.
— Я пользовался презервативом.
Лорен похлопала его по щеке.
— Дорогая, даже если бы ты использовал два презерватива, этого было все равно мало с этой шлюшкой. Так что пока ты не докажешь мне, что чист, я не дам тебе ничего попробовать.
Бен прикусил губу, пытаясь, черт возьми, подавить смех, клокочущий у него в груди. Между тем, выражение ужаса на лице Элли заставило его извиниться и увезти ее, прежде чем она что-либо ответила.
Но, к сожалению, после того, как они вернулись домой, она сказала слишком много. Во время ужина она была капризной, в основном молчала, отчего было неудобно, и Бен почти видел, как раздражение в ней только воростало. Она также выпила больше, чем обычно, только на этот раз алкоголь сделал ее еще более напряженной и резкой, а не хихикающей и очаровательной.
— У тебя с ней роман, не так ли?
Обвинение, которое она ему предъявила, как только они вошли внутрь особняка, поразило его настолько, что он мог только молча пялиться на нее.
— Что? — спросил он, совершенно опешив. — О ком вы говоришь? И нет, у меня ни с кем нет романа. Откуда у тебя такие мысли?
— Я видела тебя с ней, — обвинила Элли, слегка покачиваясь. — Ты и эта мерзкая сучка Лорен. Я видела, как она прикасалась к тебе и смеялась. И я видела, как ты смотрел на нее. Ты думал, она выглядит горячей, да? И я знаю, что вы двое спите вместе, так что перестань отрицать это!
Бен был ошеломлен.
— Элли, на вечеринке ничего такого не было. Просто Лорен такая, какая есть, она флиртует со всеми. И я не собираюсь с ней спать. Я бы не поступил так с тобой, Элли, не стал бы изменять тебе с другой женщиной. Я не такой, мне казалось, что ты хорошо знаешь меня.
Элли заплакала, слезы текли по ее щекам.
— Ты врешь, — рыдала она. — Я знаю, что между вами что-то есть. Я видела, как вы смотрели друг на друга.
Он отрицательно покачал головой.
— Нет, Элли. Между нами ничего нет. Ты сейчас все выдумываешь, позволяя своей ревности взять вверх. Давай, я сделаю тебе чашечку чая, и ты успокоишься, хорошо?
— Мне не нужно успокаиваться! — закричала она, становясь все более и более возбужденной. — Мне нужно, чтобы ты сказал мне правду. Ты спишь с этой шлюхой?
Бен закрыл глаза, понимая, что в таком состоянии, которое происходило с ней довольно-таки часто за последнее время, она не способна нормально воспринимать ничего, чтобы он не говорил. Она должна была выкрикнуть все, как бы закончив сцену, а затем, наконец, рухнуть от изнеможения. И хотя на кончике его языка вертелось признание, он хотел рассказать ей о своих отношениях с Лорен, но дикий, почти истерический взгляд в глазах Элли, заставил его остановиться. В таком состоянии она не сможет нормально воспринять подобную новость, и он серьезно боялся, что это вызовет еще большую истерику с ее стороны. Ему следовало найти другое время, когда она будет спокойной, тогда он сможет все ей объяснить.
Вместо этого он притянул ее в свои объятия, успокаивая.
— Хватит плакать, Элли. Тебе будет потом плохо. Не из-за чего плакать. У меня нет никаких романов ни с Лорен, ни с другими женщинами. Я здесь с тобой, Элли. Все хорошо?
Но она продолжала рыдать у него на плече, и ее стройное, почти хрупкое тело, сотрясалось от рыданий, а он думал о том, что не полностью был честен с ней — по поводу своей давней любовной связи с Лорен, и того, что он никогда не перестанет ее любить.
Глава 13
Август
Лорен, конечно же была сегодня утром в плохом настроении, но после вчерашнего вечера она имела право быть в плохом настроении. И поэтому она пребывала в таком ужасном настроении, что даже два дополнительных пакетика сахара, сверх ее обычных четырех, которые она бросила в свой кофе, и даже гигантский рулет с корицей и дополнительной глазурью, не исправили его.
И погода на Манхэттен вернулась к той предыдущей — сегодня утром было жарко и душно, что только добавило ей плохого настроения. Больше она не могла одевать шорты в офис, благодаря лекции Бена в прошлом месяце о «подходящем» наряде, но она отказывалась предоставлять ему удовольствие, надевая юбку или платье. Ее белые укороченные джинсы, темно-синий танк для гонщиков и коричневые кожаные сандалии на плоской подошве были достаточно нетеплыми, по крайней мере, она так предполагала, хотя и неохотно, прикрывая ее тело намного больше, чем наряд, который она носила в прошлом месяце, вызвав протест Бена. Учитывая ужасное настроение, в котором она пребывала сегодня утром, ей действительно было насрать получит она от него одобрение от своего наряда или нет.