Бен подарил матери Лорен ослепительную улыбку и пожал ей руку.
— Очень приятно, миссис Бенуа. Признаюсь, очень мало знаю об искусстве, но я большой поклонник тех немногих ваших работ, которые мне посчастливилось увидеть. И поскольку Лорен не хочет нас представлять, я окажу ей честь. Я Бен Рафферти,… э… босс Лорен. — Он совершенно намеренно не упомянул, что однажды он видел ее работы в ее собственном доме в Биг-Суре.
Мягкие серо-голубые глаза Натали немного расширились при его заявлении, оставив Бена задаваться вопросом, как часто Лорен ругала его у себя в семье, но она дипломатично произнесла:
— Приятно познакомиться с вами, мистер Рафферти. Хотя я уверена, но думаю, вы уже поняли, что никто не смеет командовать Лорен.
Бен усмехнулся, как и любая другая женщина за столом, конечно, кроме Лорен. Угрюмый взгляд на ее лице стал совершенно убийственным, когда он ответил посмеиваясь:
— О, поверьте мне. Я понял это с самого первого раза, когда повстречался с ней.
И мимолетное воспоминание о первой встрече промелькнуло перед ним — о вызывающей Лорен с влажными волосами, небрежно раскинутыми по плечам, ее груди гордо выпирающей в бикини, ее тонким, загорелым ногам и маленьким, изящным ступнями. Она была тем самым образом калифорнийской девушки, как ее окрестил Леви, хотя лично Бен всегда думал о ней, как о своей девушке мечты.
Женщина, которую Бен принял за сестру Лорен, протянула ему руку.
— Пока Лорен будет демонстрировать ужасные манеры, — с улыбкой произнесла она, — я возьму на себя смелость и представлюсь. Я — Джулия, ее сестра-близнец.
Они пожали друг другу руки, Джулия представила других трех женщин за столом — высокая со смоляными волосами женщина с мрачным взглядом оказалась их подругой Анжела Дель Карло; женщина в изящном темно-синем платье — Мадлен Бенуа, близнец Натали и любимая тетя девочек; а пожилая женщина с мерцающими глазами и приветливой улыбкой — Алексис Этвуд, будущей свекровью Джулии.
Взгляд Бена тут же упал на левую руку Джулии при этой новости, заметив большой квадратный бриллиант на третьем пальце, и он понял, что она помолвлена.
— И когда большой день? — вежливо спросил он.
— Двадцать восьмого июня, если Бог даст, — сказала Джулия. — Мы только что обручились в канун Нового года, поэтому пытаемся все организовать за шесть месяцев. И в эти выходные мы решили пробежаться по магазинам, чтобы выбрать платья. За исключением того, что Лорен представила свой список требований, чем все очень усложнила.
Бен ухмыльнулся, легко представив, как мог выглядеть «список требований» Лорен. Единственный раз, когда он когда-либо видел ее в настоящем платье, был на праздничной корпоративной вечеринке, и воспоминания о том, как она выглядела в этом сексуальном черном платье, были выжжены у него в мозгу, вероятно, навсегда.
— Вряд ли это удивительно, — ответил он. — Меня больше удивляет мысль, что Лорен вообще решила надеть платье. Я готов даже заплатить хорошие деньги, чтобы это увидеть.
Джулия заговорщицки подмигнула ему, скрыв улыбку. Было совершенно очевидно, что она была более приветливой, чем ее раздражительная, темпераментная сестра.
— Дайте мне свой адрес электронной почты, и я обязательно отправлю вам фотографию или даже две.
Бен засмеялся, когда Лорен стрельнула в сестру злым взглядом.
— Ты не посмеешь, Джулс, — прошипела она. — И я не понимаю, почему ты так удивлен, — раздраженно обратилась она к Бену. — Я, как известно, иногда ношу платье или юбку.
Не желая вспоминать, насколько потрясающе она выглядела в том драматичном черном платье из кружев, Бен тактично направил тему в другое русло, спросив Джулию:
— Свадьба будет в Кармеле, я полагаю?
— Вообще-то в Пеббл Бич. Но большинство нашего прибрежного населения имеют тенденцию разделять границы и перетекать из Кармеля туда, — призналась Джулия.
Натали с любопытством посмотрела на Бена при упоминании Кармеля, и он понадеялся, что никак себя не выдал.
— Вы когда-нибудь бывали в этом районе, мистер Рафферти?
Бен улыбнулся матери Лорен, которая создавала впечатление доброй, мягкой женщины, совершенно непохожей на ее изменчивую дочь.
— Бен, мисс Бенуа. И, да… мне посчастливилось провести некоторое время в этом районе несколько лет назад. Вам очень повезло жить там, я лично считаю это место самым красивым во всем мире. Время, которое я провел там, было легким и самым запоминающимся в моей жизни.
Он серьезно взглянул на Лорен, когда произносил эти слова, но она упорно отказывалась смотреть в его сторону и пробормотала что-то себе под нос. Он не смог разобрать ни слова, только догадался, что это был не комплимент.
Наступила еще одна неловкая пауза, тогда он обратился к столу в целом.
— Что ж, предоставлю вам, дамы, вернуться к трапезе. Было приятно познакомиться со всеми вами. Лорен… в понедельник посвежевшая с утра пораньше, да?
Лорен легкомысленно пожала плечами.
— Может, не так уж с утра пораньше. У меня горячее свидание в воскресенье вечером.
Бен почувствовал, как напрягся от раздражения и ревности, задаваясь вопросом, придумала ли она «горячее свидание» только чтобы его позлить, он очень надеялся, что так и есть.
— Понятно, — сжав губы ответил он. — Ну, тогда, я полагаю, мы просто увидимся с тобой, когда ты решишь почтить нас своим присутствием. И скажи своему «горячему свиданию» заранее, чтобы он следил за твоими локтями, если только не хочет получить сломанный нос, как было с последним.
Он махнул рукой всем присутствующим, ей отсалютовал, направился к выходу, пытаясь не рассмеяться во все горло, пока не оказался подальше от нее за дверью. Учитывая то, как Лорен посмотрела на него, он даже не хотел представлять ее реакцию, если она бы услышала его смех.
Встреча с остальной частью ее семьи — женщинами, о которой он думал в данный момент и с ее лучшей подругой, была совершенно неожиданной. Он был приятно удивлен, увидев, что ее мать и сестра обе оказались добрыми, сердечными женщинами, и он удивился, что две настолько похожие сестры могут быть полной противоположностью по характеру. Бен понял, что Джулия больше по характеру походила на милую, нежную Натали Бенуа, в то время, как Лорен была, наверное, ближе к суровому отцу.
Но Бен также видел проявления и других черт характера Лорен, которые она, к сожалению, к нему не проявляла. Пять лет назад он видел насколько дружелюбной и заботливой она была со всеми своими соседями и друзьями в Биг-Суре; насколько ласковой по отношению к собакам своих родителей; и как страстно она заботилась о нем. Она суетилась все время по поводу него, старалась изо всех сил, чтобы он почувствовал себя как дома в ее коттедже, и была щедрой, бескорыстной любовницей.
Поймав такси, чтобы вернуться в офис, Бен опять почувствовал сожаление, задаваясь вопросом, каково это было бы стать частью такой любящей, дружной семьи Лорен. Теперь он едва мог вспомнить, что такое жить с обоими родителями одновременно, их развод произошел, когда он был еще мальчишкой. После этого они оба уделяли гораздо больше внимания своим новым супругам и его сводным брату и сестре, чем самому Бену, и ему пришлось быстро научиться самому следить за собой.
И хотя Элли, конечно, тоже заботилась о нем и даже суетилась время от времени, ее родители все еще продолжали относиться к нему с отстраненной вежливостью. Бен не мог вспомнить ни одного случая, когда бы Сунита, мать Элли, улыбнулась ему так же, как Натали Бенуа с искренней теплотой. И он понял, что Кимброузы никогда не сочтут его достаточно хорошим для своей единственной дочери, независимо от того, насколько хорошо он будет одеваться или как усердно будет работать, отшлифовывая свои манеры.
Но возможность стать частью счастливой, гостеприимной семьи МакКиннонов была настолько далека от его досягаемости, что он чувствовал себя полным дураком, даже просто желая этого. Он сделал выбор в Биг-Суре, по его мнению, этот выбор был лучшим для Лорен. Но этот же выбор оказался абсолютно неправильным для него самого.