Давно нет в живых Ниссона, а он в памяти моей на всю жизнь. Уж очень не похож был на всех этот человек. Пусть Всевышний простит ему его заблуждение. Простит, что всему виной был только один-единственный Сталин.
Готовя эту книгу, составляя перечень людей, о ком я бы хотел написать, я в первой пятерке пометил «Ниссон И. И.». Но мне не хватало главного: за что был взят, за что получил Воркуту Иосиф Исаакович? Сколько лет сидел? В Управлении ФСБ Российской Федерации по Карелии хранится уголовное дело Ниссона И. И., с которым мне разрешили ознакомиться.
Толстая папка. Десятки пожелтевших страниц. Вот ордер на арест от 30.04.1936 года. При аресте отобраны: портмоне, подтяжки, шнурки, галстук, целлулоидный воротничок, зубная щётка, фотокарточки.
Две строки в анкете: мать Тауб-Ниссон, сестра Роза Левенталь — живут в Мексике.
На второй странице анкеты:
1917—1918 — член еврейской социал-демократической партии «Бунд». г. Млава. Польша.
1919—1920 — член германской компартии.
1920—1923 — член компартии Дании.
Исключён из партии большевиков в 1935 году за принадлежность к контрреволюционной зиновьевской группе (двурушник). 27.03.1935 восстановлен.
Партхарактеристика
17 января 1936 года Ниссон И. И. работал председателем Петрозаводской коллегии защитников. Выполнял поручение по линии МОПРа. Партучёбу посещал нерегулярно. Подавал реплики, имел хождения по залу во время собрания.
В личной жизни неуживчив. Были жалобы.
Секретарь парткома Наркомюста Богданов.
Протокол первого допроса 1 мая 1936 года
Вопрос: Следствию известно, что Вы являетесь участником контрреволюционной троцкистской организации. Вы подтверждаете это?
Ответ: Никогда никакой контрреволюционной работы против ВКП(б) и рабочего класса я не вёл. Ни к какой контрреволюционной организации я не принадлежу. За исключением моих выступлений против генеральной линии партии в 1927 году по вопросу об исключении Троцкого из партии.
3 мая Ниссон И.И. отказывается давать показания на том основании, что «…следователь Кулеша считает меня врагом рабочего класса, членом контрреволюционной троцкистской организации, кем я никогда не был».
С 3 мая объявил голодовку. Отвечать на вопросы медперсонала отказался.
А дальше — допросы, допросы…
31 июля 1936 года Ниссон И. И. осужден к пяти годам заключения в ИТЛ (исправительно-трудовом лагере).
…Сегодня мы знаем так много о том страшном времени, что готовы искренне удивиться столь мягкому приговору. Судите сами: мать и сестра в Мексике, сам Ниссон жил в Польше, Германии, Дании и, наконец, выступал в защиту Троцкого, когда того выгнали из партии большевиков.
В чём тут дело? Скорее всего, в том, что на дворе стоял 1936 год, а не тридцать седьмой и не тридцать восьмой. Ещё только-только начал раскручиваться маховик репрессий.
А может, искренняя, горячая вера Ниссона в рабочее дело убедила следователей, что Ниссон не вражина, не контра.
А возможно, понравился чекистам ершистый гордый небольшой человечек с сильным характером и горящими глазами, которого ломали и не сломали?
О пережитом Ниссон написал О. В. Куусинену 19 января 1954 года. На пяти страницах то и дело горестные вопросы: «За что? Почему мне, верному коммунисту-интернационалисту, выпала такая доля? Куда смотрел „Коминтерн“?»
А вот отрывок из большого письма-исповеди, посланного в Кремль в августе 1955 года Первому секретарю ЦК КПСС Н. С. Хрущёву:
«Описать мне все „чудеса“, творимые следователем, мне очень тяжело. Хочется мне только одно Вам рассказать — я тогда плакал и смеялся.
Тов. Хрущёв, я плакал потому, что меня тогда били без всяких оснований в моём пролетарском отечестве, в моей социалистической стране и именем моей пролетарской власти, что боль этих ударов обладает громадной силой, что вряд ли бы другой на моём месте мог бы сдержать слёзы, которые градом текли из глубины души.
Я смеялся потому, что я не знаю и не чувствую за собой малейшей вины перед моим социалистическим государством. Я верил в партийную, революционную справедливость…»
Казалось бы, вот уже и конец этого печального рассказа. Но нет. Судьба подарила Ниссону нечаянную радость, она словно старалась смягчить горечь его сломленной жизни. Нашлась его жена Мария Степановна! Нашлась невероятным образом.
— 12 декабря 1963 года, — рассказывал мне Иосиф Исаакович, — я выступал в кинотеатре «Победа», выступал с небольшой лекцией как общественный инструктор по оборонной работе. Ну, представили меня, назвали фамилию, имя и отчество. Сделал я доклад, собираю бумаги в портфель, как говорится. Подходит девушка, спрашивает, есть ли у меня жена. Я шутливо отвечаю, что я холостяк.