— Посмотри на мои руки, — как-то пожаловался мне на репетиции Юра Лифшиц. — Два пальца придавил: гружу столбы, подхватил эстафету Виктора. Хочу тоже сбежать в ансамбль. В настоящий — ансамбль песни и пляски Краснознамённого Северного флота. У меня есть дружок, тоже скрипач. Так вот он служит как раз в этом ансамбле знаменитом. Мы учились вместе в Петрозаводском музыкальном училище. Дружок рассказал обо мне своему начальнику и концертмейстеру. Те заинтересовались, приезжали на днях, беседовали со мной. Короче, они меня согласны взять. Но говорили, что трудности будут с переводом из сухопутных войск на флот. Требуется чуть ли не приказ Министерства обороны.
— Давай напишем прошение Жукову. У меня уже есть опыт.
И я стал живописать, как будет составлено письмо:
— Вначале ты пишешь, что твой батя воевал под победными знамёнами Маршала, видел его в поверженном Берлине. Затем: в вашем доме всегда висела большая фотография Жукова, вырезанная из «Огонька». Завершается письмо криком о помощи, дескать, не могу жить без моря, помогите осуществиться мечте детства и юности, переведите в матросы, согласен служить на год, а то и на два дольше.
— Во-первых, отца трогать нельзя, — тихо сказал Юра. — Он не воевал. Он сгинул в лагерях. А мама моя тоже не воевала, она из музыкального рода Раутио.
— Да, маму к Жукову не прилепить.
— Пусть начальник ансамбля заботится, — закончил разговор Юра. — Он офицер, его наверняка знает командующий Северным флотом.
— Жаль. А то бы душевное письмо получилось. Поэма в прозе. Я бы тебе к вечеру и сочинил…
Побежали серые долгие дни. Юра пропадал на разных тяжких работах, ходил в наряды. И вдруг приходит приказ: перевести рядового войсковой части 57243 Юрия Давыдовича Лифшица в матросы.
Так Юра попал в знаменитый ансамбль Северного флота. Играл с азартом на своей скрипочке, был с ансамблем даже за границей, когда корабли ходили с дружественным визитом. В конце долгой морской службы в Североморске, где находился ансамбль, Юра женился и привёз в Петрозаводск золотогривую мрачноватую деву.
…В феврале 1955 года, пойдя как бы по проторенному пути, я написал в штаб округа о себе, о том, что у меня первый спортивный разряд по пулевой стрельбе и я хотел бы совершенствоваться в этом по-настоящему военном и очень нужном виде спорта, принести свои достижения родному Северному округу.
В марте пришла телеграмма за подписью начальника штаба округа генерала Дубова, в которой я вызывался в Петрозаводск на двухнедельные тренировочные сборы стрелковой команды округа.
В команде в основном были офицеры, кормились мы по талонам в столовой штаба округа на улице Гоголя. Однажды, выйдя после обеда из парадных ворот штаба, я увидел через улицу, у Дома офицеров, весёлую шумную толпу молодых людей в белых полушубках, неспешно садившихся в зелёный армейский автобус. Среди них я узнал Виктора Хорохорина. Мигом перебежал улицу Гоголя — тогда на ней ещё не было видно машин, а ездил на плоской телеге-платформе с резиновыми колёсами всего лишь один цыган, собиравший пищевые отходы.
Обнялись, оглядели друг друга. На Викторе — ладный полушубок и начищенные хромовые сапоги. Полушубок расстёгнут, под ним — офицерская гимнастёрка, офицерская портупея, ремень со звездой.
— Отправляемся на гастроли. Спешу. Всё хорошо, старик. Всё, как в сказке. Я — солист хора, меня ценят.
— Колпакчи зазывает в гости?
— Бывает. Намедни пел на званом вечере у него. Гости прибыли важные из Москвы. Инспекторская проверка. Владимир Яковлевич сказал, представляя меня: мой молодой друг, надежда России — Хорохорин, который не хорохорится. Вот так, брат.
Почему я оказался в Петрозаводске, Витя не поинтересовался. Пришлось прихвастнуть и мне: дескать, вот, зачислен в сборную команду округа по пулевой стрельбе. Виктор сказал, что подробно жизнь свою опишет в письме, но писем от него я так и не получил.
Зелёный автобус, лихо вильнув задом на скользкой площади, поехал к центру, а мы пошли залазить в кузов нашей полуторки, дабы ехать на стрельбище, которое находилось за городом, неподалёку от того места, где ныне стоят печальные мёртвые корпуса завода силикатного кирпича.
Два слова о нашей команде. Опекал её заботливый, бессменный, вечный майор Михайлов. Стрелковая команда Северного военного округа числилась среди лучших в Вооружённых Силах. Более десяти мастеров спорта по пулевой стрельбе. Были даже чемпионы Советского Союза: Панов, Меерзон, отлично стреляли капитан Чураков, старшина Черничкин, ефрейтор Лёва Боровский. Лёва помогал мне на тренировках, учил стрельбе из снайперской винтовки. Подсоблял и позже, уже после моего увольнения в запас.