Прошло много лет, а я вот глаза закрою и вижу, как застыли мы у той страшной могилы в глухом лесу…
Последний подвиг Героя
В декабре 1987 года на экранах Центрального телевидения демонстрировался телефильм «Отряд специального назначения». Не буду разбирать достоинства и промахи киноленты, но скажу, что с особым нетерпением я ждал последнюю серию, в которой авторы рассказали о гибели разведчика Николая Ивановича Кузнецова и двух его товарищей — Яна Каминского и Ивана Белова.
Люди постарше помнят, что фильм о нашем знаменитом разведчике уже однажды был сделан, и там сцена смерти Кузнецова решилась просто: смертельно раненный, он, отстреливаясь, уходит в чащу прикарпатского леса… Дело в том, что сведения о его смерти в то время были отрывочны, противоречивы. Это отмечали все, кто изучал судьбу храброго разведчика, в том числе и его соратник — Дмитрий Николаевич Медведев, командир партизанского отряда, в который входил Николай Иванович Кузнецов.
В нынешнем телефильме сцена гибели воссоздана по-иному. Оказавшись в окружении, Кузнецов и двое его друзей приходят в глухое село, в избу, стоящую на опушке леса, и там, схваченный бандеровцами, Кузнецов взрывает себя вместе с врагами… Эта версия сейчас принята за самую достоверную, но подтвердилась она далеко не сразу, подтвердилась лет через десять после окончания войны и не совсем обычным образом. А причастен был к этому совершенно штатский человек, археолог и скульптор, профессор Михаил Михайлович Герасимов, с которым мне довелось беседовать в октябре 1967 года в Петрозаводске. Это был учёный с мировым именем — славу ему создали его реалистичные скульптурные портреты. Ещё в конце тридцатых годов Герасимов стал основоположником метода скульптурной реконструкции по черепу человека. Широкую известность получили его портреты исторических деятелей: Ярослава Мудрого, Тимура, Рудаки, Ибн-Сины, адмирала Ушакова… Сенсацией в Европе стала реконструкция облика Шиллера, а у нас в стране — царя Ивана Грозного.
— Часто меня спрашивают, как я всё это делаю, — весело рассказывал Михаил Михайлович, седовласый добрый старик с ласковыми глазами. — Допытываются, стараясь выведать у меня какой-то секрет. А никаких секретов нет. Просто надо отлично знать анатомию, особенно анатомию лица, и помнить, что живая плоть всегда взаимосвязана с черепом, что существует определённая закономерность расположения тканей, мышц на лице человека.
Работы в нашей лаборатории пластической реконструкции Института этнографии Академии наук Советского Союза всегда очень много. Особенно меня интересует человек каменного века. В своё время я сделал несколько портретов древних жителей Карелии, они находятся в вашем краеведческом музее. Но к нам часто обращаются различные организации, криминалисты, юные следопыты. Я и мои коллеги, конечно, стараемся помочь им, понимая, что за каждой просьбой стоит историческое событие, человеческая драма.
Помню одно чрезвычайно важное поручение. Это было вскоре после смерти Сталина. Ко мне пришла группа людей в штатском, но с явной военной выправкой. Они сказали, что нужно вернуть Родине имя славного героя Великой Отечественной войны. Я спросил, сохранились ли останки. Мне ответили, что раскопки могилы будут происходить под моим руководством.
Через неделю мы вылетели во Львов. Оттуда на машине меня привезли в село Боратин, глухое, окружённое лесами. Был май, вокруг цвели сады. У вишен, росших на огородной меже, стоял рослый парень лет двадцати.
— Мы их туточки схоронили, — пояснил он.
Раскапывать могилу помогали пограничники, а я осторожно расспрашивал хлопца.
— Пришли они в село втроём, — рассказывал парень, — все в немецкой военной форме. Зашли в нашу хату, в хате дед старенький и я, мальчонка. Я сразу залез на печь, испугавшись немцев, которые попросили у деда еду. Потом в хату ворвались бандеровцы и, проверив документы «немцев», приказали им сдать оружие. Офицер ответил, что он будет говорить только с их начальниками. Когда таковые появились, офицер указал на нас с дедом: «Я не хочу свидетелей наших секретных разговоров». Нас вытолкали из дома, и через минуту раздался страшный взрыв.
Бандеровцы, караулившие у хаты, вытащили своих убитых, погрузили на подводы и повезли куда-то, кажется, в Броды, а этих троих обыскали и бросили здесь. Мы их закопали тут, под вишнями.