Здесь следует заметить, что участники парада были как бы двух видов, двух категорий. Первая, главная — делегаты фронтов, посланные именно от фронта, причём не только Герои Советского Союза, таких бы одних привезти в Москву и больше уже не надо никого другого. Конечно, в полках, батальонах отбирали отличившихся в боях бойцов, награждённых орденами, прошедших «от» и «до». Не последнее место играл бравый вид. Требовались рослые, ладные парни с приятными лицами, с хорошей выправкой.
От каждого фронта был сформирован сводный полк из рядовых, сержантов, офицеров. В каждом таком полку — чуть более тысячи человек, включая командный состав и знаменщиков.
От всех флотов и флотилий был сформирован один сводный морской полк.
За сводными полками фронтов шли войска Московского гарнизона. В основном это были военные академии и училища. Ну а кто был слушателями академий, курсантами училищ? Те же фронтовики, те же молодые, отличившиеся офицеры и рядовые.
Была на параде ещё одна группа, особая группа из двухсот человек, бросавших к подножию мавзолея пленённые немецкие боевые штандарты и знамёна. Эта группа шла после сводных полков. Кстати, первоначально намечалось, что все военачальники, командующие фронтами будут стоять внизу, у мавзолея, и именно к их ногам будут падать вражеские знамёна. Смысл такой: полководцы при желании могли, конечно, стать на них сапогами и даже отереть знамёнами пыль фронтовых дорог. Так делалось в давние времена.
Так вот, эти двести человек, судя по фотографиям, по кадрам кинохроники, были какого-то особого покроя — высокие, вышколенные. Всмотритесь в них, когда увидите по телевизору эпизоды парада. Кстати, лучше их разглядывать на хрестоматийных снимках наших выдающихся фоторепортёров. Обратите внимание — у них почти нет наград. Редко у кого на груди блестит медалька. Фронтовики ли это? Разумеется, они служили в каких-то частях, в тылу.
Ну, вы, наверное, слыхали, а те, кто служил в армии, поймут с ходу, какие трудности вынесли участники парада, готовясь, тренируясь на плацах. Шагистика с утра до вечера. Вспомнили всё, что основательно забылось на войне: «Левой, левой, левой! Р-р-аз, дд-ва, три! Тяни носок, тяни носок! Голову вверх! Держи равнение, коси глазом!»
Наш земляк, человек известный в Петрозаводске, участник парада, моряк-подводник Северного флота, старшина первой статьи Николай Константинович Яковлев рассказывал мне:
— Позади нас, после нашего сводного морского полка, ну, почти рядом, на плацу, однажды появилась странная группа — здоровенные мрачные бугаи. Но не в этом дело. А дело в том, что у них в руках были не автоматы и не винтовки, а держаки от лопат. «Привет, колхознички! Здорово, землекопы! Что будем копать? Сад-огород? Ба, да это курсанты военной сельскохозяйственной академии!» Мы, флотские, всегда остры на язык, осмеём и каперанга, и адмирала. На флоте шутка — первое дело. А эти здоровяки и ухом не повели, смотрят сквозь нас и не видят. На перекуре подошли мы к ним, но они рта не раскрывали, отворачивались. Однажды мы чуть было не подрались с этими задаваками-землекопами. Но тут их старшой подошёл к нашему старшому, отвёл в сторонку, шепнул что-то. Наш тут как гаркнет, и мы, морская братва, прошедшая Крым и Рим и медные трубы, вместо того чтобы крикнуть по-матросски: «Полундра! Наших бьют!», осели, как пена на пивной кружке. И только лишь в день парада мы увидели этих гренадёров при полной амуниции. Стояли они в касках, в новеньких кителях, а в руках у них — опущенные до самой земли немецкие знамёна, штандарты: «Адольф Гитлер», дивизия СС «Мёртвая голова». Тогда хорошо помнил, какие ещё были, а сейчас выдуло из головы. Двести знамён! Но гренадёры-то, по большей части, без наград, видать, пороху не нюхали. Тут мы окончательно поняли, кто эти молчуны, из какого теста слеплены и в какой конторе службу государеву несут.
…Ну, вот, кажется, я и добрался до сути моего рассказа. Хотя нет, ещё несколько слов. С помощью моей картотеки, с помощью любезного Николая Гавриловича Кузина, заведовавшего в то время музеем Карельского фронта при Доме офицеров, в списке моём уже значилось девять человек.
Алексей Иванович Новиков, начал воевать юным партизаном, а закончил командиром взвода разведки.
Фёдор Иванович Карельский, получивший полководческий орден Суворова за успешное командование группой прорыва при форсировании Днепра.