…В первые дни в Прилуках наша семья ютилась в какой-то школе, пропитанной запахом лекарств. Здесь у немцев располагался госпиталь. А потом нам дали крохотную однокомнатную квартирку в лесхозе, близ старых церквей на Сенной площади.
Мы, ребятня, шмыгали по городу, обследовали, обнюхивали брошенные дома, казармы, склады, где ещё неделю назад хозяйничали немцы, лазили по подвалам сгоревшей кожгалантерейной фабрики.
В один из дней в конце сентября утром пронёсся слух, что в центре Прилук, в главном сквере, будут хоронить генерала.
В полдень мы, подростки, уже шли в конце длинной, но не очень густой колонны. Впереди красноармейцы несли на плечах кумачовый гроб, за ним колыхалось красное знамя. Далее медленно двигалась рота почётного караула, сзади — местные власти, женщины, дети. Да, чуть не позабыл. Где-то впереди шёл военный духовой оркестр, и в светлой осенней тишине пустого, разрушенного города очень громко завывали медные трубы.
Стоял тёплый, скорее летний, чем осенний день. Радостно светило солнце. Помню, что мне очень хотелось взглянуть на лежавшего среди белых астр генерала, и я стал пробираться вперёд. И вот в эту минуту, заглушая трубы оркестра, возник знакомый, тревожный рокот приближающегося самолёта. Первое, что подумалось — краснозвёздные «ястребки» летят отдать последнюю честь генералу.
Но из-за деревьев, из-за уцелевших домов на очень низкой высоте вылетели два «мессершмитта». Это был истинно бреющий полёт. Они летели рядышком, стреляя из пулемётов. На раздумье не было времени, и народ стал бежать, падать, ползти. Гроб с генералом оказался на земле, оркестранты побросали трубы, красноармейцы почётного караула сиганули в кусты сквера.
Наглый сей налёт длился несколько секунд. Когда «мессера» скрылись, тёртые в боях красноармейцы стали кричать, что немцы сейчас зайдут снова, и что теперь пролетят вдоль улицы, и что это уже будет настоящий боевой разворот. Люди подхватились с земли и побежали кто куда. Мы, ребятня, рванули к развалинам с надеждой, что там есть подвал или погреб. Подвала не оказалось, и мы стали прижимать свои худенькие тела к стенкам фундамента, прятаться на пожарище в густом, высоком бурьяне. Прошло пять, десять минут. Немецкие самолёты не появились. Мы поднялись, огляделись. Вдалеке лежали красноармейцы, гроб стоял посреди улицы. В сквере из вырытой могилы торчали штыки винтовок — там тоже спрятались бойцы.
Через полчаса процессия стала выстраиваться в былом порядке. Лица у командиров и местного начальства были странные: весёлые и бледные. Люди говорили громко, некоторые хохотали, хватали друг друга за руки. Некоторые что-то кричали, объясняли, как бы оправдываясь:
— Рядом, вот так, совсем рядом, пули вжикали.
— А задело кого?
— Криков не слыхать. Видать, пронесло.
— Как немцы доведались?
— У них разведка что надо. Оставили шпиёнов в городе.
— Есть тут кто-то. Есть предатели, а может, и настоящие шпионы.
— Генерала посреди улицы бросили. Нехорошо.
— А ему что? Ему пули не страшны.
Генерала закопали быстро, бойцы работали споро, с огоньком. На красной тумбочке забелела фанерная табличка: «Генерал-танкист Зинькович».
Позже, приезжая из Чернигова в Прилуки читать лекции по путёвкам общества «Знание», я всегда заходил на могилу генерала. В краеведческом музее увидел его фотографию, там же прочитал и краткую биографию.
Митрофан Иванович Зинькович родился в 1900 году в Белоруссии. Родители — бедные крестьяне, и сын закончил только три класса церковно-приходской школы. Любознательный, смелый паренёк стал активным участником Гражданской войны. В мирное время окончил пехотную школу в Полтаве, а в 1933 году — знаменитую военную академию имени Фрунзе в Москве.
В 1942 году Митрофан Зинькович — командир 6-го гвардейского танкового корпуса на Воронежском фронте. Он — один из самых способных молодых генералов танковых войск Красной Армии.
В сентябре 1943 года его корпус, стремясь к Киеву, освобождает города: Сумы, Ромны, Лохвицу, Прилуки.
22 сентября генерал Зинькович умело руководит переправой своих танков через Днепр у села Григоровка, между Киевом и Каневом. Первым делом его ударные группы захватили плацдарм на другом, «немецком» берегу Днепра, затем быстро навели мост, и в сжатые сроки все танки генерал-майора Зиньковича переправились через Днепр. 6-й корпус одним из первых из танковых соединений форсировал главную реку Украины. На берегу завязался жестокий бой, и в этом бою 24 сентября 1943 года погиб храбрый генерал. Было ему всего сорок три года. Митрофану Ивановичу Зиньковичу посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.