Ему нужны были то ли осветительные приборы, то ли машина для выездов на съёмки.
Это был сын того самого легендарного кинооператора Романа Лазаревича Кармена, четырёхкратного лауреата Сталинской и Государственной премий, лауреата Ленинской премии, Героя Социалистического Труда, профессора ВГИКа.
Кармен-младший оказался симпатичным парнем. Разговорились. Помнится, он упомянул, что его посылают в Америку работать в нашем корпункте Центрального телевидения.
Заговорили о войне, об отце. Я спросил, знает ли он Дементьева. Роман сказал, что знает всех друзей отца, что Дементьев частенько бывал у них дома и обычно засиживался с отцом до самого рассвета.
— А знаете ли вы о таком случае, когда ваш отец был командиром полка и взял в плен роту немцев?
Кармен-младший не знал. И я рассказал ему всё то, что вы только что здесь прочитали. Он слушал мой рассказ с огромным вниманием, а в конце прошептал:
— Никогда отец не говорил об этом. Нет такого эпизода и в тех воспоминаниях, которые он написал. Почему отец не упомянул об этом?
Этот вопрос Кармен-младший повторил несколько раз.
— Видимо, отец ваш был очень скромным человеком, — ответил я.
— Это и так и не так. Но отца уже нет с нами. Не спросишь.
— Понимаете, у них не было другого выхода. Открыть перестрелку — немцы их угробят в два счёта. Отец ваш принял единственно верное решение. Да, да. Единственно верное, — сказал я.
— Что ж, может быть, — ответил Кармен-младший, отрешённо глядя в окно, выходившее прямо на крону клёна, который я посадил этак лет двадцать назад.
Жизнь и смерть Аате Питкянена (повесть)
С чего начать это печальное повествование? Видимо, с письма, пришедшего из Москвы весной 2001 года в адрес Гостелерадиокомпании «Карелия». Письмо телекомпании «ВИД», которая делает передачу «Жди меня». Поскольку я давно занимался военной темой, наше руководство передало мне московское письмо с тем, чтобы я подготовил небольшой телеочерк для этой всенародно любимой передачи.
Вот несколько выдержек из письма.
«Летом 2000 года семья Лехесвирта из Финляндии нашла в своём доме два старых письма. Автором их значился некий Аате Питкянен, осуждённый финским военным трибуналом в Петрозаводске как советский шпион.
Первое письмо датировано 10 июня 1942 года, второе — 12 июня того же года. В этих письмах Аате прощался с отцом, матерью, сестрой. Прощался за день до расстрела. Письма были адресованы в Канаду, в город Порт-Артур, ныне Тандер-Бей.
Как эти письма оказались в Финляндии, в семье Лехесвирта?
Глава семейства Сакари Лехесвирта в годы войны служил начальником тюрьмы в Петрозаводске. Он-то и взял эти два письма, видимо, пообещав Питкянену переслать их в Канаду. Последняя просьба осуждённого к смерти всегда выполнялась. Так заведено издавна в цивилизованных странах.
Но письма эти начальник тюрьмы не отправил. Почему? Возможно, он считал, что отправка писем во время войны в Канаду, страну антигитлеровского блока, повредит его карьере. Сакари умер в 1950 году, а письма остались лежать в его домашнем архиве.
…Его сын Юкка Лехесвирта заинтересовался этой историей, запросил военный архив в Хельсинки, и там быстро нашли дело Аате Питкянена. Выяснилось, что Аате родился в 1913 году, окончил техническое училище в канадском городе Порт-Артуре, а в 1931 году эмигрировал в Советский Союз, поселился в Петрозаводске. В годы войны он стал подпольщиком. В мае 1942 года его схватила финская разведка.
…Отец и сестра Аате посетили Советский Союз в 1970 году, пытались узнать судьбу сына и брата, но им сказали, что Аате Питкянен был военным лётчиком и погиб во время войны.
В Финляндии живут родственники Питкянена, они обратились к нам в передачу „Жди меня“ с тем, чтобы найти жену Аате. Но, к сожалению, Лилия Павловна Питкянен-Царёва уже умерла. Зато жив и здоров сын Аате — Альфред Питкянен, родившийся 10 ноября 1941 года. Он врач, живёт в Москве.
Мы планируем показать встречу Альфреда и его родственников из Финляндии. Но для полноты рассказа нам нужно, чтобы ваше Карельское телевидение подготовило короткий, но ёмкий телеочерк о довоенной и военной жизни А. Питкянена».
…«Питкянен, Питкянен», — повторял я, роясь в памяти. Конечно же, я слышал эту фамилию. Но где, при каких обстоятельствах? Вспомнил! Когда я писал повесть «На пути к рассвету» о наших девушках-подпольщицах Анне Лисицыной и Марии Мелентьевой, я был дружен с Ниной Ивановной Лебедевой, инструктором ЦК комсомола Карелии в годы войны. Она упоминала о Питкянене, работала вместе с ним у Андропова. Говорила, что это был знаменитый лыжник. Затем эту фамилию я встречал, когда изучал документы в нашем партийном архиве.