А Моисей Наумович Калик вскоре после нашего «Семпоре» уехал в Израиль, снял несколько фильмов. Один будто бы об истории еврейского народа. Доходили слухи, что картины его не пользуются там успехом.
3 февраля 2007 года к восьмидесятилетию Михаила Калика по телеканалу «Культура» показали один из последних его фильмов «И возвращается ветер». Правдивая, горестная лента мемуарного плана. Всё точно! Всё-всё до мелочей знакомо: и песни, и костюмы, и разговоры, и судьбы.
…В один из дней на десятидневном семинаре случился форменный переполох — в Таллин приехал Великий Рене Клер и выступит у нас с большой лекцией. Рене Клер в киношном мире стал в двадцатом веке подлинной звездой первой величины. Он режиссёр, он сценарист, он теоретик. Все мы смотрели его знаменитую довоенную ленту «Под крышами Парижа». Но с особой любовью принял весь мир его фильм «Большие манёвры», вышедший на экраны в 1955 году. В этой легкомысленной картине с глубокими чувствами, как писали газеты, играли красавец Жерар Филипп, очаровашка Брижит Бардо, замечательные Мишель Морган, Ив Робер. Двое первых, мне кажется, вообще завоевали сразу население планеты Земля, как мужское, так и женское. У нашего советского зрителя было какое-то весёлое ошеломление. Особенно от милых, шаловливых любовных сцен.
Но вернёмся в зал Таллинской телестудии. Помню долгое ожидание, и вот, наконец, в зал ввели изящного, подтянутого, ладненького, как кузнечик, Рене Клера. Переводчица — тоже штучка с талией земляной осы. Она сказала, что великий маэстро первым среди кинематографистов Франции получил звание академика и поэтому его надлежит приветствовать стоя. Ну да мы сами с усами, все уже давно стояли и хлопали в ладоши.
Пересказать лекцию Рене Кера не получится, она длинна и слишком профессиональна. К тому же многое забылось, хотя вот предо мной блокнот с жирной надписью «Семпоре-69» и можно продраться сквозь скоропись моего давнего конспекта.
Великий кинорежиссёр говорил весело, даже о войне он умудрился рассуждать как-то без печали. Вспомнил свою картину «Последний миллиардер», с большой любовью говорил о съёмках «Под крышами Парижа», о своём опыте работы с актёрами. Рене Клер сообщил, что живёт в достатке, окружён вниманием и любовью Франции, что его по-прежнему боготворят застенчивые девушки и энергичные женщины бальзаковского возраста, что в свои семьдесят лет он ещё парень хоть куда.
Потом на знаменитость высыпали целый ворох вопросов. Рене Клер сказал добрые слова о советском кинематографе, о том, что у России великое будущее. Мне тогда показалось, что это просто ответы хорошо воспитанного человека.
А что же всё-таки запомнилось из лекции выдающегося теоретика кинематографа, автора книг и эссе о кино, что я законспектировал и подчеркнул?
— Я рад встрече с вами и хотел, чтобы вы приняли меня в свою дружную телевизионную семью, хотел бы вместе с вами почувствовать себя моложе. Ведь я в своё время тоже был журналистом. Но, видимо, я был плохим журналистом и потому ушёл в кино.
Итак, вы ждёте от меня ответ на главный вопрос — каково будущее кино, что его ждёт? Я отвечаю одним словом: кино — это телевидение!
Если посмотреть пристально на кинематограф, то окажется, что он пребывает в анахроничном положении. Фильм из одного кинотеатра быстренько везут в другой. Цель одна: картину должны увидеть как можно больше людей. Эта цель достигнута телевидением!
Театры тоже потеряют зрителей. Я уверен, что вскоре станут больше снимать спектаклей для трансляции по телевидению — надо дать возможность знакомиться с мировой классикой бедным людям и жителям деревень, ферм.
Кинематографу — семьдесят лет. Но с точки зрения техники всё осталось как прежде, как при братьях Люмьер: кинокамера, плёнка, источник света, затем кинотеатр, а в нём проектор и полотно экрана. Скоро всё должно перемениться. Уже всерьёз говорят о новом принципе экрана — проекции изображения на воздух. Закроются многие кинотеатры, и кино выйдет на широкие площади городов. Путём создания дымовых завес или тумана изображение будет ложиться на эту зыбкую субстанцию. Подобное новое кино станет самым массовым, самым доступным всем народам искусством. Огромный формат даст сказочный, гипнотический эффект, и потребность в подобном зрелище возникнет во всём мире. Вечернее кино на площади будет желанным, как утренний кофе. Весь день люди станут ждать вечера.
Пока это получается в лаборатории, но скоро кино выйдет на площади и в парки.