За его спиной резко упал стул. Я вздрогнула. Мгновение и он оказался рядом.
- Да ну? И кто мне помешает? Я буду брать тебя, хочешь ты этого или нет. Буду драть во все твои сладкие дырочки. Они принадлежат только мне. Давно принадлежат. Хочешь я тебе расскажу всё, что собираюсь делать с тобой?!
- Я жена твоего брата!, - зацепилась, как утопающий за соломинку, за эту фразу. Думала отрезвлю его, но сделала только хуже.
- Забудь. Я просто не успел. Не успел тебя найти и первее сказать, что ты моя. Ты не жена моего брата, ты моя любимая, которую увели у меня из под носа. Все эти годы я желал тебя. Как сумасшедший. Слушая, как ты стонешь под ним, не раз хотел его убить. Но утром я приходил в себя, становился ему опять братом. Но сейчас, ты мне ответишь за каждую ночь, проведённую с ним. С него я не могу спросить, но с тебя возьму всё! До последней капли!
Так вот оно что. В тот день, в спортзале, он сказал про десять лет. Теперь стал проясняться смысл сказанного. Он правда больной. Если он, любя меня, жил с нами, каждую ночь слушал, что творится у нас в спальне, то он правда псих. Мои нервы не выдерживали. Я засмеялась, впервые за долгое время, от души. Громко, не думая, как он отреагирует.
И, похоже, я допрыгалась. Потому что, в следующий миг, Рустам схватил мой сосок, выступающий сквозь бюстгальтер без паралона, и прокрутил его. Дыхание перехватило. Внизу живота сразу стало тянуть. Мне стало больно, и я потянулась за его рукой, чтобы сократить расстояние и прекратить пытку. Другой рукой он намотал на свой кулак мои распущенные волосы и притянул лицом к себе.
Яростный поцелуй последовал за этим. Это не было похоже на предыдущие поцелуи. Он имел мой рот, трахал его на всю глубину, доводил до предела, вытворяя своим языком немыслимые вещи. Кусал мои губы. Словно его мучала жажда. Я пыталась оттолкнуть его, кричала, вырывалась, но кроме синяков на теле, ничего не добилась. Я не заметила, как оказалась без майки. Он отодвинул лифчик, нагнулся и взял сначала один сосок, манящий его предательской стойкой, затем второй. Облизывая их, кусая. Я продолжала бить его, вырываться, но его хватка была настолько железной, что в конце концов я сдалась и обмякла в его руках без сил.
Я его ненавижу. Всем сердцем. И никогда не стану его. Не предам память Камиля. Все слезы, которые я до этого сдерживала в себе, тихо текли из глаз. Из-за жестокости этого человека, из-за предательства моего тела, из-за Камиля, который не заслуживал всего того, что сейчас происходило.
Наконец, я почувствовала, что он остановился, оторвался от меня, и, увидев, что я плачу, швырнул меня на диван и ушёл. Я свернулась калачиком, забилась в угол дивана, не думая о том, что я полуголая, и начала рыдать. Слезы градом лились из глаз. Молилась, чтобы это всё оказалось сном. Я боялась уснуть, думая, что он вернётся и продолжит начатое. Не знаю сколько прошло времени, но я помню, что уже начало светать за окном, когда сон сморил меня, уставшую и обессиленную.
Глава 18.
Дорогие друзья, если вам нравится роман,
огромная просьба ставить лайки и комментировать)
Это мой первый роман, и очень хочется понять,
нравится он вам или нет)
Проснулась я от грохота. Кто-то шумел на кухне. Тело невыносимо болело, как будто меня переехал грузовик. Голова расскалывалась. Хотелось выпить воды, но я боялась пойти на кухню. Не хотела с ним встречаться. Да и сил не было, чтобы встать, а тем более пережить ещё один натиск с его стороны.
То, что у него срывало крышу при виде меня, я уже усвоила. Поэтому услышав шаги в сторону гостиной, вжалась в диван, словно это было моё убежище, словно он мог меня спасти, притворилась спящей.
Неожиданно меня подняли его сильные руки и понесли куда-то. От страха я не знала, что и подумать. Но когда меня положил на мягкий матрас, я поняла, что он меня отнёс в спальню. Сейчас он был нежным. Всё ещё притворяясь спящей, я почувствовала его ладонь на моей щеке. Затем он поправил мне волосы, укрыл тёплым одеялом и вышел.
Я не знаю сколько часов я так лежала. После этого он ещё дважды заходил, видимо удостовериться, что я всё ещё тут. Садился на край, смотрел долго, а потом выходил. Я не узнавала его. Сколько у него было лиц? Сколько сторон было у этого человека? От нежности до грубости и жестокости его отделяла тонкая невидимая грань.