Я уставилась в потолок. Не было чувств, эмоций, слез. Ничего. Пустота. Пропасть. Я получала удовольствие от мужчины, которого ненавидела. Предала память Камиля. Его родители, мой сын. Если узнают на каком дне я оказалась, сами откажутся от меня. Выгонят с позором. Мне не смыть это клеймо. Я устала думать и просто уснула.
Глава 20.
Рустам.
Я был счастлив. Она была моей. Я мог делать с ней что хотел. Она отвечала сквозь сопротивление. Но она хотела меня. Стоило мне прикоснуться к ней, её тело становилось ватным, соски призывно набухали, а внизу становилось мокро.
Дерзкая, не сломленная. Она боялась меня, и все равно хамила. Но только ей я мог простить такое поведение. Хотя она и ходила по грани. Несколько раз за эти пару дней у меня возникало дикое желание достать ремень.
Когда я увидел её тело в засосах и синяках, хотел обнять её, сказать, что люблю. Но она и так это знала. И пользовалась этим. Именно это давало ей смелость дерзить. Поэтому я должен был быть с ней жёстким, чтобы не расслаблялась.
Я заставил её отсосать. Когда её пухлые губы начали скользить по моему херу, я не выдержал. Взял и начал долбить её. Жёстко, как мне надо. Она подчинилась. Моя девочка. Моя женщина.
Все дела отошли на второй план. Я не ездил на работу, решая все дела в телефонном режиме. Пока она спала, я выбирал для неё вещи. Это было пыткой. Всё, что мне нравилось, по моему представлению, могло обтянуть её аппетитные формы. Пришлось повозиться, чтобы найти такой интернет-магазин, где была одежда, больше похожая на мешки. Заказал пять спортивных костюмов, на пару размеров больше, чем она носит, кучу разных платьев, под горло, которые должны были висеть свободно. Затем зашёл на сайт известного бренда, заказал сумочки, обувь, и всяких мелочей. Попросил мою секретаршу заказать всю необходимую косметику с доставкой ко мне. Она была удивлена, но лишних вопросов не задавала. За что я и ценил её.
Я знал, что встречу сопротивление от Карины, она будет отказываться это носить, но выбора у неё нет, либо это, либо ничего.
В мире существовали только я и она. Моя Карина. Я хотел, чтобы она забеременела, вбивался клином, изливался в неё до последней капли.
Когда я оставил её на кровати и вышел, зазвонил телефон. Звонил племяш. Он беспокоился за маму. Ну конечно, уже несколько дней её телефон был выключен. Она даже не знает, где он. Я ему пообещал разобраться. Её телефон остался в машине, села зарядка. Я не спешил его отдавать, он не нужен был. Не подумал, что её может кто-то потерять. Эх, племяш, если бы ты знал, где она сейчас. При мысли о ней, в паху опять сладко потянуло.
Пока я варил себе кофе, домофон затрезвонил. Это была доставка. Курьер оставил все пакеты на ресепшене, а работники звонили, чтобы взять разрешение поднять все наверх. Когда образовалась целая куча пакетов в коридоре, работник ушёл.
Вдох-выдох. Пойду посмотрю, что делает моя кошечка.
Я не нашёл её в постели. Услышав звук воды, дернулся в сторону ванны. Дверь была предусмотрительно закрыта. Чёрт! Мой друг вздернулся вверх, показывая свою боевую готовность. Какой же ты ненасытный, Рустам! Но как насытиться ею?!
Дверь открылась. Она была все в том же полотенце. На меня это действовало подобно красной тряпке для быка. От неё шёл головокружительный, сводящий с ума, запах моего геля для душа. От одной мысли, что она им пользовалась, готов был наброситься на неё. Но, если она будет знать, что у меня на неё вечный стояк, то будет вертеть мной, как мясом на мангале. И вообще, мне не нравился мямля Рустам, в которого я превращался рядом с ней.
- В холле вещи. Разложи их как тебе удобно. И, оденься, - её носик вздернулся, рот открылся, чтобы выкинуть какую-то реплику. Но когда я сказал, что по мне так пускай ходит голая, она побежала туда, готовая одеть первое, что попадётся. Когда она оделась и вышла с недовольным лицом, я с удовольствием обсмотрел её.
Платье-мешок не выдавало ни один изгиб на её теле. Не было видно ни груди, ни попы, чуть ниже колен. Засосы тоже были спрятаны за тканью. То, что надо. Но даже в этом мешке, мой стояк на неё не проходил.
Я налил ей кофе. Когда она губами прикоснулась к краю чашки, яички больно заныли. Я поспешил отвернуться. Пускай спокойно выпьет. А потом я решу, что делать.
- Вечером будь готова. Поедем к родителям. Амир звонил. Он беспокоится о тебе. Не смог дозвониться. Сделаем парню сюрприз.
Я увидел в её глазах оживление. Даже блеск. Она очень любила сына. И, несмотря на мои угрозы, я бы никогда не смог лишить её его присутствия в её жизни.