Она боялась меня. Боялась, как огня. Сторонилась. Старалась не смотреть лишний раз. И меня это бесило. Меня бесило как она одевалась. Слишком открыто, обтянуто, но надо отдать ей должное, со вкусом. Бесило, когда она оказывала знаки внимания Камилю. Ревность вспыхивала во мне от каждого, даже невинного взгляда, брошенного ею в сторону мужа.
В последние месяцы перед трагедией, я уже не мог себя сдерживать. Психовал. Резко вставал и уходил. Хотелось рассказать всем, кричать, что она давно МОЯ. Что я безумно люблю её уже десять лет. Годы не помогли выкинуть её из головы.
В день трагедии, когда я увидел её в спортзале, когда к ней подошёл этот упырь, я слетел с катушек. У меня отказали тормоза. Мне уже было всё равно. Я потащил её в раздевалку. Когда она начала кричать и возмущаться, я не мог оторвать взгляд от её губ. Захотелось дико покусать их, жадно, выжать всё до капли.
После аварии, она три дня лежала без сознания. Я приказал закрыть её снаружи, чтобы когда она проснётся и вспомнит, что произошло, не натворила глупостей. Я был рядом с ней почти всё время, не считая похорон и визитов к отцу.
Смерть брата стала для меня ударом. Мы были тесно связаны. Но я быстро собрался, потому что мне надо было быть сильным ради отца и вытаскивать Карину из того ада, в который она попала.
Когда я узнал, что эти тупоголовые медработники делают по её просьбе ей успокоительные уколы, я озверел. Я пошёл в кабинет главврача и разнес там всё. Заставил каждого уволить, иначе закрою эту хренову больницу. Ей сказал, то, что причинило ей боль, использовал племянника, задел струны её души, но именно это заставило вернуться к жизни.
У могилы брата я просил прощения. Я не считал себя виноватым в чём-то. Так сложилось, что два брата любили одну и ту же женщину. Я достойно уступил ему Карину. Он до последнего не знал, что я ещё до него полюбил. Что я жил десять лет с любовью к ней. Я просил прощения за то, что сейчас собирался взять своё. Сейчас я её не оставлю. Чего бы мне это не стоило. Пойду против всех, даже родителей.
Я злился на отца, что он подарил ей квартиру и дал возможность жить вдали от нас. Возможно, это было эгоистично, но я хотел видеть её рядом, на расстоянии вытянутой руки. Я нашёл в кабинете отца дарственную на квартиру, нашёл адрес, и целый год следил за ней.
Я почувствовал гордость за эту маленькую женщину, когда узнал, что она работает в книжном магазине, старается построить свою жизнь заново. Я знал, что она сильная, она справится. Ей нужно было это время. И оно закончилось для неё. Теперь мой выход. Моё время.
Сегодня вечером я дам ей собраться и свыкнуться с мыслью, что она теперь будет моей, хочет она этого или нет. Каждая сучка в этом городе по одному моему взгляду готова прыгнуть на мой член, отсосать его, проглотить всё до капли, угождая мне. Но мне нужна ОНА. Если надо будет, применю к ней запрещённые приёмы. Но она будет моей.
Глава 12.
- Амир, сыночек, поехали в кино, - я очень скучала по тем дням, когда мы были целыми днями вместе. И вместе с тем, была очень благодарна родителям Камиля, что они забрали его к себе. Я понимала, что это не выход, и ребёнок должен жить со мной, но сейчас это самый верный путь.
Я видела и понимала как он нужен Кариму Рустамовичу. По вечерам у них была традиция. Дедушка и внук вели беседы. Бабушка заваривала им вкуснейший чай, который при беседе они могли пить в огромных количествах. Карим Рустамович передавал своему внуку тот бесценный опыт и багаж, который накопил за всю свою жизнь. Амир должен был продолжить дело отца, к этому готовил его дед. А он с любопытством внимал каждому слову любимого дедушки.
- Поехали! Я заказала такси, ехать на своей машине я отказалась. Я хотела полностью этот вечер посвятить сыну, не отвлекаясь ни на что. Ещё и с головы не выходил его дядя. Как я ни пыталась не думать о нём, у меня не получалось.
Внутри меня собрался ком возмущения. Я не знала как себя вести с ним. Как выбить из него наглость и то безумие, которое он делал. Но больше всего меня пугала моя реакция на него. Когда я видела его взгляд, полный желания, власти, похоти - у меня ноги становились ватными. Это нормальная реакция женщины на мужчину, но не в нашем случае. Нет, это не правильно. Он брат моего покойного мужа. Между нами не может быть ничего. Об этом даже думать запрещено.