— Береги себя, — какая-то пожилая женщина обняла Агидель, а затем положила руку мне на предплечье и слегка сжала его.
— Все будет хорошо, тетушка, вы же знаете, какая я сильная! — дочь главы деревни улыбнулась и показала сжатые кулаки.
«Она вообще когда-нибудь показывает другие эмоции?»
Вглядевшись в ее лицо, я мельком заметил, как по щеке скатилась одинокая слеза, но улыбка с ее лица не сползла.
«Странно. Ну да, не мое дело», — пожал я плечами, поправляя лямки рюкзака.
После долгих и слезливых прощаний мы с девчонкой наконец тронулись в путь. Мы с Агидель долго изучали легенды, чтобы понять хотя бы примерное направление. Самое интересное, что во время чтения она не делала никаких записей, просто пробегала глазами текст со скучающим видом, будто он ей и не нужен. Надеюсь, такое легкомысленное отношение не аукнется нам в итоге. Впрочем, все важное я и так занес в дневник родителей.
Агидель шла чуть впереди, почти подпрыгивая на ходу и не замечая ничего вокруг.
— Послушай, можно хоть немного серьезности? — она остановилась и посмотрела на меня. — Я тебя не понимаю. Зачем ты пошла со мной? Почему тебя отпустили? Может, ты все-таки объяснишь?
— Ха-ха, — усмехнулась она и пошла дальше, но уже спокойнее. — Ты скоро все сам узнаешь и поймешь, — в ее голосе прозвучали едва уловимые грустные нотки. — И поверь, пожалуйста, я серьезно отношусь к этому путешествию! От того, найдем ли мы артефакты, зависит моя жизнь.
Я уже хотел спросить, что она имеет в виду, но прежняя грусть исчезла с ее лица, и Агидель вновь ускорила шаг, напевая под нос какую-то мелодию.
«Пока это не мешает делу, мне плевать на ее проблемы. Главное, чтобы в итоге мне сказали, что случилось с родителями. Просто пошатаемся по этой чертовой пустыне и вернемся. Скажу, что, к сожалению, ничего не нашли и вынуждены были повернуть назад», — тяжело вздохнув, я вытер пот со лба. Солнце палило нещадно, идти становилось все тяжелее. Ноги вязли в песке, и каждый шаг грозил вывихом. «Зато она выносливее, чем кажется».
Агидель уверенно шла вперед, лишь изредка оглядываясь и по-собачьи принюхиваясь к воздуху. Вдруг она замерла и начала всматриваться вдаль. Я встал рядом, пытаясь разглядеть то же самое.
— И что… — не успел я договорить, как она подскочила ко мне и зажала мне рот ладонью. — М-м-м! — Не отпуская руки, она вцепилась мне в предплечье и потащила в сторону.
Не знаю, сколько мы так пробирались, но ноги начали заплетаться, а дышать стало тяжело. С закрытым ртом и наполовину носом поддерживать нормальное дыхание было практически невозможно. Как я ни пытался высвободить руку, у меня ничего не выходило. Агидель резко остановилась и отпустила меня.
— Ты, блин, что творишь? — сам не знаю почему, я начал говорить шепотом.
— Тише ты, — сурово проговорила она, кивнув в сторону, откуда мы бежали.
Сначала я не понял, в чем дело, пока не увидел вдали темное пятно. Затем до меня донесся чей-то громкий разговор. Спутница схватила меня за руку и потащила по сложной траектории. Решив, что она знает лучше, раз смогла заметить людей с такого расстояния, я покорно последовал за ней, отложив расспросы до привала.
Мы петляли некоторое время, и все это время Агидель была невероятно сосредоточена. За все время знакомства я не видел ее такой. Хотя знал я ее не так уж долго.
— Фух, — спутница остановилась и плюхнулась на песок. — Ушли… — Сняв рюкзак, я молча протянул ей флягу с водой. — Спасибо, это было непросто, — ее неизменная улыбка вновь озарила лицо.
— Может, хватит уже улыбаться наигранно? — до меня наконец дошло, что меня все это время смущало. — Ты постоянно улыбаешься! Я думал, это потому, что ты наивная и не понимаешь серьезности происходящего, но ведь это не так! Почему ты вечно улыбаешься?
Агидель несколько минут просто смотрела на меня с приоткрытым ртом.
— Ладно, не мое дело, — я поднял руки и пошел дальше, не зная куда.
— Я не умею… — ее тихий голос едва долетел до меня, и я обернулся. — У меня с детства так… Почему вы все так говорите? — она села в позу лотоса. — Даже если не говорите, у вас у всех такой взгляд, будто я ненормальная!
Агидель закрыла глаза и откинула голову. Несколько раз глубоко вдохнула и резко вскочила на ноги. Когда она посмотрела на меня, на лице вновь была та же улыбка. Словно приклеенная.
«Что она имела в виду?»
Моя спутница обогнала меня и, бросив взгляд через плечо, пошла вперед. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь редкими криками птиц и завыванием ветра.