Через несколько секунд обнаружила, что столкнулась с высоким, широкоплечим мужчиной, около тридцати. Как и у Августина, его усы безупречно свернуты, а его одежда свежая и новая.
— Принцесса Катриона, — его рот, который и так довольно широкий, кажется, расколол его лицо пополам, когда он усмехнулся. Его голос низкий и чувственный, его прикосновение к моей руке, как ласка, и его взгляд остается на моем лице в течение столь длительного момента, что мне становится не комфортно. — Мы встречались раньше? Ваше прекрасное лицо кажется мне знакомым.
— Я… так не думаю.
Он так пристально смотрит на меня, так что я задаюсь вопросом, есть ли у меня что-то на лице.
— Простите меня, но я не думаю, что когда-либо видела вас раньше.
В таком случае, позвольте представиться. Я единственный брат его Величества, Жером Виктор Эммануэль, граф де Корсика, — он целует мою руку, и у меня появляется желание вытереть руку об платье. — Но зовите меня Жером, пожалуйста.
— Жером, — говорит Августин, по-видимому, заметив мой дискомфорт. — Я еще не представил вас лорду Сандерленду, который изъявил желание встретиться с вами.
Я рада, что Жерома увели. Пока он не сделал ничего, что выходит за рамки добродетели, не понимаю, почему он был так обходителен со мной, особенно в сравнении с потрясающей красоткой, как Симона. Что он имел в виду, когда спросил, встречались ли мы раньше? Может быть, он был на одном из социальных мероприятий, когда у меня был свой сезон, но так как я была только младшей сестрой Брэдшоу, у меня не было возможности быть с ним знакомой. В любом случае, просто надеюсь, что мне не придется взаимодействовать с братом императора до конца их государственного визита.
Глава 26
Государственный визит принёс шквал волнения. Каждое событие, начиная с военного обзора, обсуждения инвестиций и заканчивая ужинами, было для меня впечатляющим опытом, который я никогда не смогла бы получить в современном мире. Тем не менее, буду рада, когда все это закончится. И Эдвард, и я спим всего несколько часов в эти дни. Возможно, это объясняет, почему часто чувствую себя уставшей, особенно в толпе.
Король и королева выполняют ведущие роли в течение большей части времени. Например, во время обсуждения инвестиций, король завязывает синюю ленточку на ноге Августина и объявляет его рыцарем высшего ордена. Все, что я должна сделать, это стоять как статуя в течение нескольких часов, и попытаться выглядеть восторженной и заинтересованной. Позже Эдвард рассказал мне, что он тоже склонен ерзать и кричать. За всей его идеальной подготовкой и дисциплиной, внутри, кроется такой же, как и я человек, скрывающий неприязнь к напыщенным ритуалам.
Тем не менее, был один случай, когда Эдварду и мне пришлось взять бразды правления. Симон выразил желание посетить Фафес, самый роскошный сад в Ателии. Сад для прогулок (позже я вспомнила, как впервые услышала этот термин от мистера Уэлсли) является местом для массового отдыха. В прошлом король и королева иногда сопровождали иностранных гостей в сад Фафес, как хозяева, показывающие туристам местность.
— Леон и я устали от событий, которые проходят весь день, и хотели бы быть отдохнувшими перед завтрашним балом, — говорит королева. — Сады будут веселее для вас, молодые люди.
Естественно, мы должны снова переодеться после обеда. После того, как Мейбл и Амелия занялись моими волосами, платьем и обувью, я вошла в гостиную, где Эдвард уже сидит на диване и читает письмо. Мне не нравится заставлять его ждать, но что поделать, ведь ему не нужно затягиваться в корсет.
— Смени это.
Смени что?
— Твое платье. Его взгляд падает на мою ключицу — у платья вырез лодочкой, который оголяет мои плечи, но едва ли в этом есть что-то пикантное. — Этот брат императора будет там, и мне не нравятся его взгляд на твоей голой коже.
— Жером? — после того непростого представления брату императора я опасалась его, но до сих пор он не делал ничего плохого, кроме нескольких любопытных взглядов в моем направлении.
— Разве ты не видела, как он смотрел на тебя? — Эдвард подходит ко мне. Он хмурится, и я чувствую, как дразниться его рот в ухмылке. — Он хорошо известен как сексуально беспорядочный среди элиты Морина, и я еще не слышал хоть о ком-нибудь из элиты Морина, у кого было бы меньше дюжины любовниц или любовников.
— Мне не очень нравится, как он смотрит на меня, — признаюсь я. — Но посмотри на это объективно. Есть много женщин при дворе, которые одиноки и красивее меня, поэтому, почему ему кокетничать со мной? Возможно, ему интересно, как я стала принцессой Ателии. Ты знаешь, что многие люди, дворяне и простолюдины, задаются вопросом, почему ты выбрал меня на балу.