— Вот, — я разглаживаю ткань жилета, мои пальцы слегка дрожат, когда ощущаю тепло, исходящее из его тела. — Все сделано.
— Прекрасно, — повторяет он, его голос глубокий баритон.
— Завтрак, — говорю я. — Мы должны идти на завтрак.
— Один момент.
Руки Эдварда медленно скользнули с моих бедер, вверх, пока не легли на мои плечи. Дрожь пробегает по моему позвоночнику. Я встречаю его глаза, которые светятся, как огонь в камине. Не задумываясь, наклоняю голову, мое сердце задыхается от ожиданий. Забудь этого глупого гоблина. Я не буду беспокоиться…
— Девочка! — голос Крю пронзительно звучит в моей голове — Держись подальше от него!
— Ой! — я отворачиваюсь от Эдварда и дико озираюсь, но в комнате нет никаких признаков Крю. Как я могу все еще слышать его?
— Кэт? — Эдвард встревожен. — Что случилось? Ты внезапно побледнела, как лист бумаги, как будто мир подходит к концу.
— Я просто почувствовала головокружение, — лгу я. — Возможно, не полностью выздоровела с того дня, когда упала в обморок на балу. Я в порядке, честно.
Слуга стучит в дверь, спрашивая, готовы ли мы пойти к завтраку. Эдвард освобождает меня, но не раньше, чем я обещаю, что увижусь с доктором Дженсеном, если мои симптомы ухудшатся.
Когда мы направляемся в столовую, решаю, что мне нужно снова выйти из замка. Не могу быть рядом с Эдвардом, когда магия Крю по-прежнему сильна, особенно когда Эдвард стремится поднять наши отношения на следующий уровень.
Закончив мой ежедневный круг писем, и просмотрев сегодняшнюю газету, я звоню своим горничным.
— Амелия, я собираюсь посетить Поппи Монтгомери. Попроси кухню подготовить подходящую корзину и попроси Бертрама подготовить мою коляску. Мейбл, мне нужно переодеться в платье темного цвета из материала, который легко отчистить. На всякий случай.
Горничная выглядит сомневающейся, когда открывает дверь, и она предупреждает меня, что ее хозяйка кладет «маленьких тиранов» спать. Я колеблюсь, интересно, может лучше просто вручить ей корзину хлебобулочных изделий и пойти к книжному червю, когда голос Поппи раздаётся со второго этажа.
— Это Кэт? Впусти ее! Я хочу ее увидеть.
И вот я поднимаюсь по лестнице, полная предвкушения. Волосы Поппи в беспорядке, а платье мятое, но ее улыбка яркая и заразительная.
— Кэт, дорогая, почему тебя так долго не было? Ты обещала, что скоро придешь ко мне.
— Прошу прощения, — я сопротивлялась желанию ущипнуть щеки Маленькой Катрионы. — Каждый наш день был переполнен событиями, во время визита императора Морин и…
Один из близнецов начинает кричать.
— Себастьян, ты должен был уснуть после того, как я накормила тебя! — Поппи побелела и бросилась к кроватке, сжимая дочь-близнеца в правой руке.
Как будто заразившись воплями ее брата, Маленькая Катриона начинает кричать, кажется, её ждет карьера в опере в будущем. Похоже, мы не сможем вести нормальный разговор, если дети не уснут.
— Помилуйте меня, она снова голодна! — восклицает Поппи, набрасывая халат поверх платья. — Клянусь, если я буду и дальше кормить её столько раз в день, она будет напоминать воздушный шар.
— Могу я чем-нибудь помочь?
— Можешь помочь мне уложить Себастьяна? Я так старалась приучить их просыпаться и засыпать в одно и то же время, но они, ни как не привыкнут, как я надеялась. Кажется, что маленькая Катриона полна решимости, питаться самостоятельно без брата. Она ужасно упряма, — Поппи поднимает глаза и озорно подмигивает мне. — Может быть, это что-то связанное с ее тезкой.
— О, я уверена, что это так, — мне тоже нужно улыбаться. — Итак, как вы обычно усыпляете ребенка?
— Попробуй сделать ему простой массаж. Потрите его спину, ноги и живот. Себастьяну это очень нравится. О, и нужно петь, пока ты это делаешь. Чем мягче и медленнее мелодия, тем лучше.
Замираю на мгновение. Я думала, что достаточно узнала, о том, что мне нужно, чтобы выжить в Ателии, но мне еще предстоит выучить целую песню. Были времена, когда леди Брэдшоу отправляла меня на уроки фортепиано, но я был настолько неумехой, что сейчас ничего не могу вспомнить.