— Последняя попытка, Захар, — сказала я, соглашаясь. И совсем не потому, что, сидя у него на коленях мне нравились его заботливые прикосновения. Вопреки всему меня тянуло к нему, поэтому мне искренне хотелось дать этому человеку шанс. Видимо, где-то в глубине души я всё-таки очень нуждалась быть любимой и любить.
Глава 12
Мы потянулись друг к другу одновременно. Я робко, он более уверенно. От него так обалденно пахло. И его губы уже не ввергали меня в панику, мне было приятно их скользящее тепло, их прикосновение. Очень осторожно, с тихим стоном, Захар сжал рукой мою грудь через блузку, после чего начал потихоньку расстёгивать пуговицы.
— Золотце моё, останови меня если что, хорошо? Мы попробуем мягко, тихо, очень нежно приучать твоё тело к моим прикосновениям.
Я перестала дышать, когда он стянул с моих плеч блузку вместе с бретельками лифчика, оттянув его вниз. Приходилось заставлять себя терпеть свой болезненный страх, мне хотелось, чтобы Захар выгнал его из меня, отключил хотя бы ненадолго.
— Какая красота, Злата. У тебя очень соблазнительная грудь, — прошептал он. — От предвкушения уже схожу с ума. Я их осторожно поцелую. Хорошо? Потому что устоять невозможно. Коснусь губами, а потом языком. На самом деле это очень приятно, позволь мне, тебе понравится.
Но когда губы Захара сомкнулись вокруг моего соска, сначала одного, потом другого — всхлипнув, я задышала очень часто. Сердце мелкой дробью билось где-то в горле. Фобия с её ужасами, отодвигалась в глубину подсознания, выпуская нечто такое… что так просто ещё и не опишешь.
Захватывающее почти обморочное состояние невесомости.
Наконец я вспомнила, что такое удовольствие!
— Ты ведь остановишь меня, если для тебя это будет чересчур? — прошептал Захар. Целуя мои губы, он брал мои груди в ладони, по-особенному приятно их сжимая.
Я не пыталась остановить его — он замер сам.
— Тяжело контролировать себя, чтобы не пойти дальше, — закусив губу, Захар прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. — Милая, тебе понравилось?
Я закивала. Да мне было хорошо, но и в тоже время почему-то захотелось расплакаться.
— Поговори со мной, Злата, — водя кончиком пальца по моей шее, попросил Захар. — Расскажи мне, ты ведь была когда-то влюблена?
— Что-то мне подсказывает, что ты неплохо владеешь информацией, — очарование момента вмиг развеялось и стало совсем грустно.
— Но я хочу услышать тебя, — он просил очень искренне, мягким вкрадчивым, полным нежности голосом. Как можно после такого не попытаться.
— У меня действительно был парень, когда я училась. … Влад. …. Мы даже с ним обручились и хотели пожениться, после того как он отслужит. Я была тайно влюблена в него с тринадцати лет. Влад был старше меня на четыре года, жил на соседней улице и вместе со своей семьей по воскресеньям посещал церковную службу, которую вёл мой отец. Как ты понимаешь, девочки, воспитанные отцом священником … они немного не совпадают с реальностью мира, в котором живут. Отец держал меня в пуританской строгости. Никаких откровенных ярких нарядов, вечеринок до полуночи, макияжа и парней. И мне повезло, что Влад, которого он хорошо знал — влюбился в меня по уши. Тут не поспоришь, Влад действительно замечательный во всех смыслах парень и отцу не к чему было придраться. Он отпускал меня на свидания с ним и даже поддался уговорам Влада разрешить мне учиться в другом городе. Единственное, что я поставила в условие своему жениху — так это что я отдам ему свою девственность в нашу брачную ночь. Вот такой дурацкий бессмысленный старомодный заскок! … Он любил меня. Влад правда любил меня поэтому согласился ждать. Я была на втором курсе, когда он подписал контракт и отправился служить в горячую точку на восток на два года. Конечно же мы переписывались, созванивались, он приезжал в отпуск. Мы много целовались, болтали и гуляли ночи напролёт, — из меня вырвался тяжелый вздох.
— Если он так любил тебя, где он сейчас? — придирчиво-ревнивым тоном спрашивает Захар, продолжая описывать пальцами контур моей груди.
— Ты должен понять, что я не виню его, — при воспоминании о бывшем парне у меня всё ещё возникал ком в горле. — Я … не сказала ему правду. … Не смогла. Сначала я перестала поддерживать связь, не отвечала на звонки. Когда Влад приехал — он уже увидел меня с животом. … Молча кивнул, почернел, играя желваками, развернулся и ушёл. … Я тогда была серьёзно надломлена, в тяжёлой депрессии, мне не нужна была его жалость. Наши чувства были слишком чисты, чтобы марать их … историей об изнасиловавшем меня маньяке. Больше мы с Владом не общались и не виделись. Чуть ранее от меня привселюдно отказался мой отец. Увидев мой живот и узнав, что ребёнок не от Влада — папочка проклял меня и выгнал из дома. Ему я тоже не поведала о нападении. Просто забилась в нору к Нине и зализывала раны.