— Нет, я и сама устала от своих фобий. Но такие перемены даже нормальному человеку покажутся стремительными и волнующими.
— Ну, такой я человек.
— А если … если у нас ничего не выйдет? В жизни, как мы с тобой знаем, бывает миллионы вариантов. Будешь держать нас в заложниках?
— Нет, лучик, силой я тебя удерживать не стану. Просто постараюсь, чтобы у нас всё получилось.
— Ты меня пугаешь, этой своей напористостью. Бульдозер, — вздыхаю я.
- Это хорошее качество, помогает добиваться в жизни поставленных целей. И ещё кое-что хочу сказать, — Захар специально выдержал подчёркивающую паузу. — Когда мы поженимся, я намерен усыновить твоего мальчика и так же принимать участи в его воспитании. Так вот, не стоит подрывать мой авторитет и вставать на защиту своего обожаемого чада, потому что он тебе кажется маленьким и над ним нужно трястись. Я ведь не собираюсь его обижать, я хочу, чтобы из него вырос достойный мужик. Поэтому прошу, будь на моей стороне, когда вопрос воспитания встаёт ребром. И если ты надумаешь мне перечить, то не делай это при нём. Это важный нюанс. Идёт?
— Как всегда чёткая и жёсткая линия. Впрочем, разве от Захара Мазура можно ожидать распиздяйства? — поджала я губы.
— От Захара Мазура кое-кто особенный для меня, — улыбнулся он, — Может ожидать бесконечного внимания, ласки и нежности. И я поставил это условие не из-за вредности, а потому что желаю лучшего твоему парню. Кстати, что-то он очень долго несёт воду и подозрительно тихо там сидит.
Я, естественно, прибежала на кухню первой, Захар за мной. Мука. Везде. На столе, на кухонных стульях и очень тщательно усеян пол, посреди которого сидит Никитка, рисуя руками по рассыпанной муке. Он, кстати, тоже с ног до головы перепачкан мукой.
— Что же ты натворил, шкодник?! — всплеснула я руками, смеясь и качая головой. — Ох, уж этот мальчик. И кто теперь будет это убирать?
— Он, — спокойно произносит Захар, уже держа в руках веник и совок. — Эй, приятель, ты маму любишь? — Никитка уверенно кивает ему в ответ. — Тогда нужно помочь ей убрать этот беспорядок.
— Не буду, — на распев тянет маленький вредина.
— Тогда и мультики смотреть не будешь и в зоопарк с нами не пойдёшь. Мы с мамой пойдём вдвоём.
— Нет! — о, Захар ещё не знает, как может истерить мой ребёнок. Но и Никита не знает на что способен этот упёртый дяденька. — И я пойду! Пойду! Пойду!!! — в игру вступают горькие крокодильи слёзы.
— Пойдёшь, когда возьмёшь веник и начнёшь подметать, — спокойно произносит Захар, покачав головой на мою попытку заикнуться. А я не могу с собой ничего поделать, у меня сердце кровью обливается. Чего он хочет добиться от ребёнка трёх с половиной лет, какой подметать?! С одной стороны, я конечно понимаю, что моему сыну нужна мужская рука в воспитании, но мне кажется, что Захар слишком на него давит. Ещё немного и я орлицей брошусь на защиту, поставив под угрозу наши с Захаром отношения, мне уже плевать. — Или пропылесосишь. У вас есть пылесос? — удивительно, что Захар держится так спокойно, почти хладнокровно. Хотя, учитывая его прошлое и годы управления компанией, он и не таких противников ломал. Идея с пылесосом заинтересовала моего сына и слёзы волшебным образом прекратились. — Иди в душ. Мы справимся и без тебя, — предложение прозвучало почти в приказном тоне. И я … чёрт я ему подчиняюсь. Была не была, разворачиваюсь и топаю в душ, когда как они отправились на поиски пылесоса. Уже стоя под жёсткими струями прохладного душу, я услышала звук работающего пылесоса. Так странно и так страшно доверять. Преодолевать страх прикосновений, наши с ним интимные отношения это одно, а здесь уже другие вопросы, другие нюансы и они тоже касаются моих устоявшихся привычек, моего сына, которого я с таким трудом доверяю даже воспитательнице в детском саду. Сердце колотиться так, будто перед прыжком, дыхание спирает. От того, что этот мужчина вторгся во все закоулки моего панциря, взял на буксир мой кораблик с обвисшими парусами и уверенно тащит нас вперёд. Даже если нет ветра, Захар Мазур всё равно надует паруса, только ты уже будешь идти строго его курсом. Принять или не принять это условие?