Пока я точно не знал, как именно ей помочь. А этот извечный порыв уберечь Мелисс и спрятать ее в подвале своего дома, не давал мне трезво мыслить. Откуда, черт возьми, переодически, берутся в моей голове такие мысли? Почему, я чувствую себя, провинившимся мальчишкой, рядом с ней? И почему, ее боль способна разрушать нас двоих?
Я гнал эти навязчивые идеи о Мелисс, повторяя из раза в раз, что прежде всего, я должен беспокоиться о своей сестре. Она, та, светлая сторона моей семьи, что всегда заставляла меня верить в лучшее. О Мел, мне незачем беспокоиться, она не моя семья, и даже не моя проблема, просто по возможности, я попробую ей помочь. Ни одна женщина, не заслуживает такого отношения, и тех бед, что обрушились снежной глыбой на ее хрупкие плечи и не только.
Но кого, я снова пытаюсь обмануть? Все мои тревожные мысли, с недавних пор, связаны прежде всего не с Бьянкой, а с Мелисс. Возможно, потому- что, о ней не кому было позаботиться. А разбитая Мел, как -будто бы нуждается в моей защите даже больше, сама этого не подозревая. Сейчас ей движет страх и недоверие к людям, но я единственный, кто способен обеспечить ей защиту на ближайшее время.
Ну вот! Я снова кидаюсь из крайности в крайность. Сложно оставаться с холодной головой на плечах, когда туда врываются неведомые мне чувства и я, перестаю логически мыслить. То, мне хочется помочь и сделать для нее нечто большее; то я убеждаю себя в том, что нет в этом никакого смысла.
Пока я, хаотично размышлял над тем, что мне делать с Мелисс, за дверью послышался крик, вернувший меня в реальность.
Я, все еще стоял возле ее комнаты, как вдруг она пронзительно закричала. Мое сердце опустилось и застучало, так быстро, что я с трудом смог сообразить, что мне делать. Когда я вошел, Мел все еще лежала на неудобной кушетке, одеяло валялось на полу, а лампа горела в углу, тускло освещая комнату и я понял, что она спит.
Почему она снова спит здесь, а не на кровати?
Я сел на корточки, прямо напротив ее лица и тихо позвал:
-Мел, проснись. - но она, не проснулась.
Я накрыл ее одеялом. Она поморщилась так, будто испытывала боль и закричала снова:
-Не трогай…Не надо…
-Я не трону тебя.- тихо проговорил я. Но кажется, она не слышала меня и обращалась, к совсем другому человеку.
-Прошу … отпусти… мне больно! -она говорила во сне, очевидно, обращаясь к Габриэлю.
Я сжал челюсть и кулаки. Все это время, я не задумывался над подробностями, но сейчас, когда я на секунду представил, что делал с ней Габриэль, я точно решил, что надо действовать. Я не мог, описать свои эмоции, которые разом посещают меня при виде, Мелисс, но я вел себя тихо, чтобы не разбудить ее. Ей не понравится видеть меня, так близко. Габриэль, ответит за каждую ночь, проведенную с ней, ведь я буду медленно резать его плоть, а потом, скормлю его тело собакам, но станет ли Мелисс от этого легче, я не знал. Поэтому, я все- таки, решил пожертвовать еще раз, ее внутренним покоем и уехать. Я вызову охрану и свою горничную. Женщина в доме должна ее успокоить.
Я дотронулся до руки, Мел и сказал:
-Все хорошо. Никто не обидит тебя здесь. Спи. -Мелисс, сначала крепко сжала мою руку, а после расслабилась и видимо провалившись в глубокий сон, разжала ее.
Я повидал много красивых женщин, но Мелисс, была особенно красивой. Она привлекала меня больше, чем кто- либо за целую жизнь. Я не мог думать о близости с ней, потому - что этого никогда не случится. Но я не скрою, что мне хотелось бы этого! Слышать ее стоны и крики, не от страха и боли, а от множества оргазмов и удовлетворения в теле. Мне было совестливо и стыдно за похотливые мыслишки в своей голове, хотя бы потому, что Мел, не так давно пережила ужасные события.
Она была настолько сломлена, что только отсутствие беременности, принесло ей долгожданное облегчение. Я даже не хочу задумываться, над тем, как именно Габриэль делал с ней это, но то, что она могла носить под сердцем его ребёнка, стало бы и для меня ударом тоже. Мелисса, еще долго будет приходить в себя, прежде, чем снова подпустит к себе нового мужчину. Надеюсь, он будет достойней всех нас и сможет помочь ей забыть о прошлом, но думать об этом было также непросто. Не хватало еще начать ревновать ее к несуществующему парню.