-Я не знаю, чего хочет от меня мой дед, но до тех пор, пока я не выясню это, тебе лучше держаться поближе ко мне. Если я, не смогу дать ему то, чего он хочет, а я скорее всего не смогу, под удар попадешь именно ты.
-Почему?
-Потому- что, с самого детства, ему доставляет удовольствие ломать и портить, все, что мне нравится. - я не стал употреблять слово «убивать», ведь так, обычно поступал Антонио, когда дело касалось, чего- то воодушевленного.
Когда наступил вечер, и мы с Мел, уже стояли на пороге злосчастного дома, (который я с удовольствием сожгу, после смерти своего деда), я еще раз обратился к ней, с большим количеством наставлений.
-Ты говоришь со мной, как с ребёнком!- начинала злиться Мелисс.
-Повтори еще раз, пожалуйста. - терпеливо настаивал я.
-Не паниковать, не убегать, играть роль твоей любовницы, и не верить всему тому, о чем, говорит твой дед. - закатывая глаза, неохотно перечислила Мел.
-Спасибо. Будь смелее. Он должен поверить, в то, что ты для меня ничего не значишь… - не успел я договорить, как дверь открылась и нас пригласили войти. Я не охотно оставил Мел внизу и поднялся наверх.
-Ты хотел меня видеть.- обратился я, к сидящему за столом старику в очках, который перебирал бумаги, костлявыми и морщинистыми руками. Эти руки, все еще напоминали мне, руки надзирателя и убийцы.
-Хотел. Прежде, чем ты познакомишь меня со своей избранницей, поговорим.
Антонио, был очень стар. Он передвигался на коляске, но продолжал вести дела нашей семьи в Испании, не доверяя их, даже отцу. В его доме жил врач, который переодически вытаскивал старика с того света, с помощью капельниц и различного рода процедур.
-Давай поговорим, но быстро.
-Ты куда - то спешишь? У тебя в запасе много лет и времени, в отличии от меня, но, как видишь, я не боюсь его потратить.
-Ближе к делу.
-Так не терпится, снова уединиться с ней? - меня настораживали частые вопросы о Мелисс, но я не подавал вида. -Сицилия, и тебя испортила, внук. Я думал, ты приехал вершить великие дела, а не трахать с утра до ночи малолетних шлюх. - он говорил медленно, действуя мне на нервы. -Твой отец был таким же, как ты. Андреа, нравились, легкодоступные и рождённые в грязи девицы, прямо, как твоя мать.
-Если ты еще раз, тронешь мою мать, я развернусь и уеду отсюда, но перед этим пристрелю тебя, Антонио.
Он издал, что - то наподобие смеха.
-Ты не сделаешь этого, внук. Ты лучше меня знаешь, что это не правильно. Я твой родной дед и ты, вырос в моей семье. Я позвал тебя не для того, чтобы спорить о том, как ты появился на свет, а о том, кем ты вырос. История со шлюхами, не запятнает твоего честного имени, ведь я воспитал из тебя, настоящего мужчину.
-Воспитал? Твои методы, больше напоминали дрессировку.
-Прости, если это так. - впервые, он в открытую просил у меня прощения, но его слова, не были пронизаны искренностью и сожалением. Ему было выгодно, так говорить, только и всего.
-Чего ты от меня хочешь?
-Хочу, чтобы ты возглавил дом Вальверде, после моей кончины. -не колеблясь, заявил дед. Его слова, словно гром среди ясного неба, обрушились мне на голову.
-Я?! О чем, ты говоришь?! - я закричал, не веря своим ушам. Он называл меня собачьем отродьем, заставляя спать в конуре, убивая во мне человека и делая из меня, дрессированного пса, способного выжить, где угодно. Выращенного, не для теплой постели, а для жизни на улице, там, где выживает сильный, выносливый и не трусливый. Он дал мне свою фамилию, лишь после того, как я подчинился ему, выполняя тяжелую, грязную работу, которая напоминала мне о том, кем я прихожусь в этом доме.
-Да, ты. - все также, спокойно, продолжал он.
-У тебя старческий маразм! Ты, тронулся умом Антонио?! Ты сам не веришь, в то, о чём говоришь прямо сейчас!
-О нет, Эмилио. Маразм, здесь ни при чем, а старость помогла мне остановиться, и посмотреть на свою семью под нужным углом. Ты -достойный наследник этого дома, ты, должен остаться здесь и продолжить дело своего отца и деда.
-Андреа, еще слишком молод. Он может вступить в наследство.
-Прекрати.- дед безнадежно махнул рукой. - Я чуть не совершил ошибку всей жизни, когда возложил надежды на Андреа и Рико. Твой отец, всегда был слишком инфантилен и разбалован для этой работы. Он не может разобраться со своей собственной семьей и воспитать детей достойно, что уж говорить о работе. Я слышал, у него снова неприятности, но у меня нет больше времени, возиться с ним.