– Эш! – крикнул Джонас, заметив друга рядом с велосипедной стоянкой. – Поехали вместе!
– Давай.
Эшер приветливо улыбнулся – Джонасу показалось, что как-то неуверенно.
– Поздравляю, – сказал Эшер.
– И я тебя. Весело было, когда она ту историю про хлопья рассказывала. Тебе хлопали больше всех.
Остальные Двенадцатилетние толпились неподалеку, они аккуратно засовывали папки в велосипедные сумки. Все они, возвратившись домой, будут изучать инструкции для начинающих Обучение. Многие годы каждый вечер дети учили школьные уроки, зевая от скуки. Сегодня они будут с радостью запоминать Правила, касающиеся их взрослых Назначений.
– Поздравляю, Эшер! – крикнул кто-то. И затем, с некоторым сомнением в голосе: – И тебя, Джонас!
Эшер и Джонас тоже поздравляли своих одногруппников. Джонас заметил родителей – они стояли рядом со своими велосипедами и смотрели на него. Лили уже сидела на багажнике.
Он помахал рукой, они помахали в ответ. Родители улыбались, но Лили смотрела на него задумчиво, засунув большой палец в рот.
Он поехал прямо домой, обмениваясь с Эшером шутками и ничего не значащими репликами.
– Увидимся утром, Директор Зоны Отдыха! – крикнул Джонас, притормаживая у двери дома.
– Ага. До завтра!
Эшер поехал дальше. И опять на какую-то долю секунды Джонасу показалось, что все не так, как обычно, не так, как было все эти годы дружбы. Может, он все это придумал. Это же Эшер – что может измениться?
Ужин прошел тише, чем обычно. Хотя Лили трещала без умолку – про свои часы добровольной работы, про то, как она пойдет сначала в Воспитательный Центр, ведь она уже специалист по кормлению Гэбриэла.
– Знаю, знаю, – ответила Лили на укоризненный взгляд Отца. – Я не буду называть его по имени. Я знаю, что нельзя. Хочу, чтобы уже было завтра! – радостно воскликнула Лили.
Джонас тяжело вздохнул:
– А я – нет.
– Джонас, это великая честь, – сказала Мать. – Мы с Отцом очень тобой гордимся.
– Это самая важная работа в коммуне, – сообщил Отец.
– Вчера ты говорил, что самая важная работа – это подбор Назначений!
– Это совсем другое дело, – вмешалась Мать. – Это ведь не работа. Я и не думала никогда… – Она замолчала. – Есть только один Принимающий.
– Но Главная Старейшина сказала, что они уже один раз избрали кого-то и из этого ничего не вышло. О чем она говорила?
Родители переглянулись.
Наконец Отец сказал:
– Все происходило примерно так же, как сегодня. Все точно так же удивились, когда одного из Одиннадцатилетних пропустили во время получения Назначений. Потом объявили, что был сделан выбор…
– И как его звали? – перебил Джонас.
– Не его – ее, – ответила Мать. – Это была она. Но мы не можем произносить ее имя или давать его Младенцу.
Джонас был поражен. Запретное Имя – это знак невыразимого позора.
– И что же с ней случилось?
Родители были в замешательстве.
– Не знаем. – Отец заметно нервничал. – Больше мы ее не видели.
Повисла тишина. Родители посмотрели друг на друга.
Наконец Мать, вставая из-за стола, сказала:
– Это великая честь, Джонас. Великая.
В спальне, перед тем как лечь в кровать, Джонас наконец открыл папку. Он видел, что некоторые Двенадцатилетние получили папки, набитые листами. Он представил, как ученый Бенджамин с наслаждением читает правила и инструкции. Как Фиона с улыбкой изучает список процедур, которые ей предстоит так скоро освоить.
Но его собственная папка оказалась почти пустой. Там лежал один-единственный листок. Он прочел его дважды.
1. Сразу после уроков иди в Пристройку к Дому Старых, там подойди к Служителю.
2. Сразу после Обучения иди домой.
3. С этого момента ты можешь не соблюдать Правило о грубости. Ты можешь задать любой вопрос любому члену коммуны и получить ответ.
4. Запрещается обсуждать Обучение с любым членом коммуны, включая родителей и Старейшин.
5. Запрещается Пересказ Снов.
6. Запрещается принимать лекарства при травмах и болезнях, связанных с Обучением.
7. Запрещается подавать прошение об Удалении.
8. Разрешается лгать.
Джонас остолбенел. А как же его друзья? Как же беззаботные игры в мяч и велосипедные прогулки вдоль реки? Такие важные и радостные часы его жизни! Неужели теперь их совсем не будет? Он понимал, что получит подобного рода строгие инструкции – куда и когда идти. Каждому Двенадцатилетнему нужно объяснить, где и как ему предстоит проходить Обучение. Но он никак не ожидал, что в новом расписании не будет места отдыху.