Старик прикрыл глаза и продолжил:
– Когда мне было Двенадцать, меня избрали, как и тебя. И мне было страшно, как и тебе.
Он открыл глаза и посмотрел на Джонаса. Тот кивнул.
Глаза снова закрылись.
– В эту комнату я пришел, чтобы начать свое Обучение. Это было очень давно. Предыдущий Принимающий показался мне таким же старым, каким я кажусь тебе. И он выглядел таким же усталым, как я сегодня.
Внезапно он выпрямился, открыл глаза и сказал:
– Ты можешь задавать вопросы. Мне сложно описать, как это происходит. Ведь говорить об этом запрещено.
– Я знаю, сэр, – сказал Джонас, – я читал инструкцию.
– То есть я могу не стараться все объяснить, – усмехнулся мужчина. – Моя работа очень важна и почетна. Но это не значит, что я идеален. Я уже пытался один раз обучить преемника. И не справился с этим. Пожалуйста, задавай любые вопросы, которые смогут тебе помочь.
У Джонаса были вопросы. Тысяча вопросов. Миллион. Столько же вопросов, сколько книг на полках. Но он не задал ни одного. Пока не задал.
Мужчина вздохнул, видимо, думая, с чего начать. Затем снова заговорил:
– Проще говоря, хотя ничего простого тут нет, моя работа состоит в том, чтобы передать тебе все воспоминания, которые я храню. Воспоминания о прошлом.
– Сэр, – робко сказал Джонас, – я с огромным интересом выслушаю историю вашей жизни и ваши воспоминания. – И быстро добавил: – Приношу извинения за то, что перебил вас.
Мужчина нетерпеливо махнул рукой:
– Никаких извинений в этой комнате. У нас нет на это времени.
– Сэр, – продолжил Джонас неуверенно, понимая, что, кажется, опять перебивает, – мне правда очень интересно, но я все-таки не понимаю, что в этом такого важного. Я могу выполнять взрослую работу в коммуне, а в часы отдыха приходить к вам и слушать истории вашего детства. Я с удовольствием этим займусь. Вообще-то, – добавил Джонас, – я уже занимался этим в Доме Старых. Старые любят рассказывать про свое детство, и мне всегда нравилось их слушать.
Мужчина покачал головой:
– Нет-нет. Я просто неясно выразился. Это не мое прошлое, не воспоминания о моем детстве.
Он откинулся на кресле.
– Это воспоминания всего мира, – вздохнул он. – То, что происходило до тебя, до меня, до предыдущего Принимающего, за многие-многие поколения до нас.
– Всего мира? – Джонас нахмурился. – Я не понимаю. Вы говорите не только о нас? Не только о коммуне? Вы имеете в виду Другое Место?
Он попытался осмыслить услышанное.
– Извините, сэр. Я не совсем понимаю. Может, я недостаточно умен. Я не понимаю, что значит «весь мир» и «за многие-многие поколения до нас». Я думал, есть только мы. И только сейчас.
– Нет, есть гораздо больше. Есть все, что Дальше, – Другое Место и все, что было до нас, и еще раньше, и совсем давно. Я узнал об этом, когда был избран. И здесь, в этой комнате, один, я переживаю это снова и снова. Так к нам приходит мудрость. Так мы строим будущее.
Он шумно перевел дыхание.
– Я просто переполнен воспоминаниями.
Джонас вдруг почувствовал сострадание к этому старику.
– Это как… – старик умолк, будто подыскивая правильные слова, – как спускаться с горы на санках по глубокому снегу. Вначале захватывает дух – скорость, холодный чистый воздух, но затем снега становится все больше, он налипает на полозья, и ты едешь медленнее, и тебе все тяжелее двигаться вперед, и надо отталкиваться все сильней и сильней, и…
Он вдруг помотал головой и уставился на Джонаса.
– Ты ведь ничего не понял, да?
Джонас смутился.
– Ничего, сэр.
– Ну конечно, не понял. Ты ведь не знаешь, что такое снег.
Джонас покачал головой.
– А что такое санки? Полозья?
– Нет, сэр, – сказал Джонас.
– А что такое спускаться с горы? Это все пустой звук, да?
– Да, сэр.
– Вот с этого и начнем. Я все думал, с чего начать. Ложись на кровать лицом вниз. И куртку сними.
Джонас так и сделал. Ему было немного страшно. Он лег и кожей почувствовал мягкую ткань, покрывающую кровать. Он видел, как старик встал и подошел к стене, на которой висел громкоговоритель, такой же, как и в каждом доме в коммуне. Но не совсем. У этого громкоговорителя был переключатель, который старик одним щелчком передвинул на «выкл.».
Джонас едва не вскрикнул. Он может выключить громкоговоритель! Это было потрясающе.
Старик подошел и сел на стул рядом с кроватью. Джонас лежал не двигаясь и ждал, что же будет дальше.
– Закрой глаза. Расслабься. Больно не будет.
Джонас вспомнил, что ему разрешено, даже рекомендуется задавать вопросы.
– Что вы собираетесь делать, сэр? – спросил он, надеясь, что его голос не дрожит.