– Вы видите его все время?
– Я вижу их все. Все цвета.
– А я увижу?
– Конечно. Когда получишь достаточно воспоминаний. У тебя есть Способность Видеть Дальше. А еще ты обретешь мудрость. И цвета тоже. И многое другое.
Но мудрость Джонаса пока не интересовала. Его полностью захватили цвета.
– А почему все не могут их видеть? Почему цвет пропал?
Дающий пожал плечами:
– Наш народ сделал выбор. Выбор в пользу Одинаковости. До меня и до того, кто был до меня, и еще и еще раньше. Мы отказались от цвета тогда же, когда отказались от солнечного света и вообще различий. – Он задумался. – Мы научились контролировать многие вещи. Но вынуждены были от многого отказаться.
– Не надо было! – яростно крикнул Джонас.
Дающий был впечатлен столь сильной реакцией. Затем улыбнулся:
– Быстро же ты пришел к такому заключению. Мне на это понадобились годы. Возможно, ты и мудрость обретешь быстрее, чем я. – Он взглянул на часы. – Ложись обратно. У нас еще много работы.
– Дающий, – спросил Джонас, укладываясь на кровать, – а что произошло с вами, когда вы стали Принимающим? Вы сказали, что начали Видеть Дальше, но не так, как я.
Руки легли ему на спину.
– В другой раз, – ласково сказал Дающий. – Я расскажу тебе в другой раз. А теперь за работу. Я придумал, как помочь тебе с цветом. Закрой глаза и расслабься. Я передам тебе воспоминание о радуге.
13
Проходили дни и недели. С помощью воспоминаний Джонас выучил названия цветов. Он начал их видеть и в обычной жизни (хотя он отлично понимал, что она уже не обычная и никогда не будет обычной). Но эти цвета невозможно было удержать. Вспышка зеленого – лужайка на Центральной Площади, куст на берегу реки. Оранжевые тыквы, которые привезли в коммуну с полей, – всего мгновение он видел ярчайший цвет, а затем опять ничего, все тот же оттенок серого.
Дающий предупредил его, что пройдет еще много времени, прежде чем он сможет удерживать цвета.
– Но я хочу сейчас! – сердито заявил Джонас. – Это нечестно, что нет цветов!
– Нечестно? – удивился Дающий. – Объясни, что ты имеешь в виду.
– Понимаете… – Джонас замолчал, чтобы подумать. – Если все одинаковое, то нет никакого выбора! Я хочу просыпаться утром и решать, например, голубую форму надеть или красную. А она всегда, всегда одинаковая!
Он посмотрел на бесцветную ткань, из которой была сшита его форма, и усмехнулся:
– Я знаю, это не важно, что на тебе надето. Правда не важно.
– Важна сама возможность выбрать, да? – спросил Дающий.
Джонас кивнул.
– Мой младший брат… – начал он. Затем поправил себя: – Нет, это не совсем точно. Он мне не брат на самом деле. Ну, этот Младенец, о котором заботится моя семья. Его зовут Гэбриэл.
– Я знаю про Гэбриэла.
– Так вот, он сейчас в возрасте, когда дети многое узнают о мире. Он хватает игрушку, если держать ее перед ним, – Отец говорит, что это развивает мелкую моторику. И он очень милый.
Дающий кивнул.
– Но теперь, когда я различаю цвета, по крайней мере иногда, я подумал: а что, если бы ему дали, скажем, ярко-красную игрушку и ярко-желтую? И он мог бы выбрать? Вместо Одинаковости.
– Он мог бы сделать неправильный выбор.
– А. – Джонас умолк. – Вот в чем дело. Я понял. Это не важно, когда речь идет об игрушках. Но потом становится очень важным. Мы не осмеливаемся давать людям выбирать.
– Потому что это небезопасно?
– Да, именно, – подтвердил Джонас. – Что, если бы человек сам выбирал себе супруга? И ошибся в выборе? Или, – продолжил он, посмеиваясь над абсурдностью предположения, – люди сами выбирали бы себе работу?
– Это кажется опасным, – сказал Дающий.
– Очень опасным. Такое даже представить себе сложно. Нам действительно нужно защищать людей от неправильного выбора.
– Так безопасней?
– Да, – согласился Джонас. – Гораздо безопасней.
Но даже когда они заговорили о чем-то другом, Джонас продолжал испытывать какое-то неудобство, его что-то мучило, и он не понимал что.
Теперь он часто злился: на своих одногруппников – за то, что они довольны жизнью, хотя в ней так многого не хватает. И на себя – за то, что ничего не может для них сделать.
Он пробовал. Не спросив разрешения у Дающего – Джонас подозревал, что тот запретит, – он пытался передать свое новое знание друзьям.
– Эшер, – сказал он как-то утром. – Посмотри на эти цветы очень внимательно.
Они стояли рядом с клумбой герани у Зала Открытых Записей. Джонас опустил руки на плечи Эшера и сконцентрировался на красном цвете лепестков. Он попытался как можно дольше удержать цвет и одновременно передать другу это видение красного.