Женщина взяла малыша и вышла.
Джонас увидел, как его Отец склонился над попискивающим ребенком:
– А ты, парень, набрал всего два восемьсот. Креветочка!
– Он всегда говорит с малышами таким голосом, – улыбнулся Джонас.
– Смотри, – сказал Дающий.
– Теперь он его помоет и запеленает, – сказал Джонас. – Он мне сам говорил.
– Тихо, Джонас, – сказал Дающий странным голосом. – Смотри.
Джонас послушно уставился на экран. Ему было интересно увидеть саму церемонию.
Его Отец подошел к шкафчику и достал оттуда шприц и маленькую бутылочку. Очень аккуратно он воткнул иглу в бутылочку и наполнил шприц прозрачной жидкостью.
Джонас понимающе вздохнул. Он уже и забыл, что новорожденным делают уколы. Он ненавидел уколы, но иногда они просто необходимы.
Джонас очень удивился, когда увидел, что его Отец приставил шприц к головке ребенка и проткнул ее там, где пульсирует тонкая кожица. Младенец скривился и тоненько запищал.
– Почему он…
– Чш-ш-ш, – снова шикнул Дающий.
Отец что-то говорил, и Джонас понял, что он отвечает на вопрос, который Джонас собирался задать. Тем же ласковым голоском Отец говорил:
– Знаю, малыш, знаю. Больно, да? Но мне нужна вена, а вены на твоих ручках еще совсем малипусенькие.
Он медленно вводил жидкость в вену, пока шприц не опустел.
– Ну вот и все. Не так уж и страшно, – весело сказал Отец, повернулся и бросил шприц в урну.
«А теперь он его наконец помоет и запеленает», – сказал Джонас про себя, поняв, что Дающий не хочет разговаривать.
Он увидел, что ребенок перестал плакать. Потом дернул ножками. Потом обмяк. Уронил головку, прикрыл глаза. И затих.
Джонас вдруг с ужасом понял, что узнает эти движения, позу, выражение лица. Он это уже где-то видел. Только никак не мог вспомнить где.
Джонас уставился на экран, надеясь, что что-то еще произойдет. Но ничего не произошло. Младенец лежал, не двигаясь. Отец убирал все на место. Сложил пеленку. Закрыл шкафчик.
Как и тогда, на игровом поле, Джонасу стало трудно дышать. И он опять увидел окровавленное лицо юного солдата, увидел, как уходит из него жизнь. Воспоминание вернулось.
«Он убил его! Мой Отец убил его!» – сказал себе Джонас, не в силах в это поверить. Он тупо глядел на экран.
Отец закончил убирать комнатку. Затем открыл коробку, которая стояла на полу, и положил туда тело. Плотно закрыл крышкой.
Он взял коробку и перенес ее в другую часть комнаты. Он открыл дверцу в стене, Джонас видел, что за ней темно. Она больше всего напоминала мусоропровод, как в школе.
Отец положил коробку в отверстие и подтолкнул ее.
– Пока, малыш! – сказал он и вышел из комнаты.
Затем экран вновь стал белым.
Дающий повернулся к Джонасу. И очень спокойно сказал:
– Когда мне сообщили, что Розмари подала прошение об Удалении, на экране сразу появилась запись. Так я в последний раз увидел это прекрасное дитя. Она ждала. Они принесли шприц и попросили закатать рукав.
Ты подумал, что она была недостаточно храброй. Я ничего не знаю о храбрости, не знаю, что значит быть храбрым. Я только знаю, что я сидел здесь, оглохший от ужаса. Жалкий и беспомощный. А Розмари говорила им, что предпочла бы сделать укол сама. И сделала. Я этого не видел. Я отвернулся.
Дающий посмотрел на Джонаса.
– Вот так, Джонас. Вот ты и узнал, что такое Удаление, – сказал он горько.
Джонасу стало трудно дышать, он почувствовал страшную боль, которая вырвалась наружу плачем.
20
– Я не пойду! Я не пойду домой! Вы меня не заставите! – Джонас кричал, всхлипывал, бил по кровати кулаками.
– Сядь, Джонас, – велел Дающий.
Джонас послушался. Его трясло. Он сел на краешек кровати. На Дающего он не смотрел.
– Ты можешь остаться здесь. Я хочу поговорить с тобой. Сейчас тебе нужно сидеть очень тихо, я сообщу твоим родителям, что ты не придешь. Никто не должен слышать, как ты плачешь.
– Никто не слышал, как плачет этот ребенок! Никто, кроме моего Отца! – крикнул мальчик и снова зарыдал.
Дающий молча ждал. Наконец Джонас затих. Он сидел скрючившись. Его все еще трясло.
Дающий подошел к громкоговорителю и включил его.
– Да, Принимающий. Чем могу помочь?
– Сообщите Семейной Ячейке нового Принимающего, что он остается у меня на ночь для дополнительного обучения.
– Конечно, сэр. Спасибо за указания, – сказал голос.
– Конечно, сэр. Конечно, сэр, – пробормотал Джонас с издевкой. – Конечно, сэр. Все сделаю, сэр. Буду убивать людей, сэр. Старых? Новорожденных? Как скажете, сэр. Буду счастлив убить их, сэр. Спасибо за указания. Чем могу по… – Он просто не мог остановиться.