Дающий схватил его за плечи. Джонас умолк и уставился на него.
– Послушай, Джонас. Они не виноваты. Они ничего не знают.
– Вы мне это уже говорили.
– Я говорил тебе это, потому что это правда. Они так живут. Живут той жизнью, которую для них придумали. И ты жил бы так, если бы тебя не избрали моим преемником.
– Но он солгал мне! – заплакал Джонас.
– Ему велели так сделать, и он не умеет по-другому.
– А вы? Вы тоже мне лжете? – прошипел Джонас.
– Мне позволено лгать, но тебе я никогда не лгал.
Джонас смотрел на него, не мигая.
– Удаление всегда такое? И для тех, кто нарушает Правила три раза? И для Старых? Они и Старых убивают?
– Да.
– А как же Фиона? Она же любит Старых! Она учится заботиться о них. Она еще не знает? А что же она будет делать, когда ей скажут? Как она себя будет чувствовать? – Джонас вытер мокрое лицо рукавом.
– Фиону уже обучают искусству Удаления, – сказал Дающий. – Твоя рыжеволосая подруга отлично с этим справляется. В жизни, которой ее учат, нет места чувствам.
Джонас обхватил себя руками и начал раскачиваться.
– Что мне делать? Я не могу вернуться! Не могу!
Дающий встал.
– Для начала я закажу ужин. И мы поедим.
– А потом будем делиться чувствами? – Джонас понял, что опять говорит противным голосом.
Дающий грустно улыбнулся:
– Джонас, мы с тобой единственные во всей коммуне, у кого есть чувства. И мы делимся ими уже год.
– Простите, Дающий. Я не хотел так злиться. Только не на вас.
Дающий погладил Джонаса по плечу.
– А когда мы поедим, – продолжил он, – мы придумаем план.
Джонас посмотрел на него озадаченно.
– План чего? Ничего нельзя сделать. Так всегда было. До меня, до вас, до того, кто был перед вами, и еще и еще раньше, – проговорил он стандартную фразу.
– Джонас, – помолчав, сказал Дающий. – Так было очень долго, и кажется, что так было всегда. Но воспоминания говорят нам, что это неправда. Что когда-то люди испытывали чувства. Мы с тобой были частью этого, мы знаем. Мы знаем, что люди чувствовали гордость, и печаль, и…
– И любовь, – сказал Джонас, вспомнив о сцене семейной жизни, которая так его впечатлила. – И боль, – добавил он, подумав о солдате.
– Но худшее в воспоминаниях – не боль. А одиночество. Их нужно с кем-то разделять.
– Вы начали разделять их со мной, – сказал Джонас.
– Да. И то, что ты был здесь, занятия с тобой показали мне, что все должно измениться. Многие годы я думал об этом, но мне казалось, что это невозможно. И вот впервые я понял, что есть один способ, – медленно сказал Дающий. – Ты подсказал мне это почти… – тут он взглянул на часы, – почти два часа назад.
Джонас смотрел на него и слушал.
Было уже совсем поздно. Они все говорили и говорили. Джонас сидел, завернувшись в мантию Дающего, которую могли носить только Старейшины.
Это было возможно – то, что они планировали. Но почти неосуществимо. И если у них не выйдет, Джонаса, скорее всего, убьют.
Но разве это важно? Если он останется, жить ему все равно незачем.
– Да, – сказал он Дающему. – Я сделаю это. Я думаю, у меня получится. Попробовать все равно надо. Но я хочу, чтобы вы ушли со мной.
Дающий покачал головой.
– Джонас, все это время, поколение за поколением коммуна зависела от Принимающего, который хранил все воспоминания. Многие из них я в этом году передал тебе. И забрать их я не могу. Нет способа сделать это. Так что, если тебе удастся сбежать, если это произойдет, а ты знаешь, что пути назад не будет…
Джонас мрачно кивнул. Эта часть его очень пугала.
– Да, я понимаю, но если вы отправитесь со мной…
Дающий покачал головой и жестом попросил его замолчать.
– Если ты окажешься далеко, в Другом Месте, коммуне придется взять бремя твоих воспоминаний на себя. Я думаю, они справятся с этим, и мудрость придет к ним. Но это будет невероятно тяжело. Когда мы потеряли Розмари десять лет назад и ее воспоминания вернулись к людям, они запаниковали. И по сравнению с теми, что хранишь ты, у нее было совсем немного. Когда твои воспоминания вернутся, коммуне понадобится помощь. Помнишь, я помогал тебе, когда ты только начал принимать воспоминания?
– Да, я помню. Вначале было страшно. И очень больно.
– Тебе была нужна моя помощь. Им она тоже понадобится.
– Все это не имеет смысла. Они найдут мне замену. Они изберут нового Принимающего.
– Сейчас нет никого, кто был бы готов к обучению. Они, конечно, постараются выбрать его поскорее, но я не знаю ни одного подходящего ребенка.