– Есть девочка со светлыми глазами. Но она Пятилетняя.
– Да, правильно. Я понимаю, о ком ты. Ее зовут Катарина. Но она слишком мала. Так что им придется взять эти воспоминания, хотят они или нет.
– Я хочу, чтобы вы пошли со мной, – взмолился Джонас.
– Нет. Я останусь, – строго сказал Дающий. – Я хочу этого, Джонас. Если я уйду с тобой, мы оставим их совершенно беззащитными перед грузом воспоминаний. Никто не сможет им помочь. Наступит хаос. Они просто перебьют друг друга. Я не могу их бросить.
– Почему мы с вами вообще должны о них заботиться?
Дающий посмотрел на него с улыбкой. Джонас опустил голову. Конечно, они должны о них заботиться. Ради них все и затевалось.
– Кроме того, Джонас, мне это не под силу. Я слабею. Я говорил, что уже не различаю цвета?
У Джонаса защемило сердце. Он погладил Дающего по руке.
– У тебя цвета, – сказал Дающий. – У тебя смелость. И у тебя будет сила – я помогу тебе ее обрести.
– Год назад, когда я только начинал видеть цвета, вы сказали мне, что у вас было по-другому. И сказали, что не можете мне объяснить.
Лицо Дающего просветлело.
– Да, так и есть. И представляешь, все твои знания, воспоминания, всё, чему ты научился за год, не поможет тебе понять, о чем я говорю. А все потому, что я немного пожадничал и не дал тебе ни капли этого. Я хотел сохранить это до последнего.
– Что сохранить?
– Когда я был мальчиком, младше, чем ты сейчас, это начало происходить. Но я не начал Видеть Дальше, как ты. Нет. Я начал Слышать Дальше.
Джонас нахмурил брови.
– Что же вы слышали?
– Музыку, – сказал Дающий с улыбкой. – Воистину прекрасное явление. Я поделюсь с тобой перед уходом.
Джонас яростно замотал головой.
– Нет, Дающий, – сказал он. – Я хочу, чтобы у вас была музыка, когда уйду я.
Утром Джонас отправился домой. Он приветливо поздоровался с родителями и легко солгал про то, какой насыщенной и интересной была эта ночь у Дающего. Его Отец улыбнулся и легко солгал про то, какой насыщенный и интересный день был вчера на работе.
В школе во время уроков Джонас снова и снова прокручивал в голове план побега. Он был удивительно прост – они с Дающим обсуждали его до поздней ночи.
За две недели, оставшиеся до декабрьской Церемонии, Дающий передаст Джонасу как можно больше воспоминаний о силе и храбрости. Они понадобятся ему, чтобы добраться до Другого Места, в существовании которого они с Дающим не сомневались. Не сомневались они и в том, что найти его будет весьма непросто.
Затем ночью накануне Церемонии Джонас тайком уйдет из дома. Это была самая опасная часть плана, Джонасу предстояло нарушить одно из основных Правил – оно гласило, что член коммуны может покинуть свое жилище ночью исключительно по служебной необходимости.
– Я уйду в полночь, – сказал Джонас. – Уборщики уже закончат собирать остатки ужина, а Контролеры Дорог выходят на работу позже. Так что меня никто не должен увидеть – разве что кто-нибудь выйдет из дома по срочному делу.
– Я не знаю, что тебе говорить, если ты попадешься, – сказал Дающий. – У меня есть воспоминания о побегах. Людям удавалось сбежать в самых тяжелых ситуациях. Но каждый случай – особый. И ни одного похожего на наш.
– Я буду осторожен. Никто меня не заметит.
– Ты Принимающий на Обучении, и это уже достаточно почетная должность. Так что вряд ли тебя будут усердно допрашивать.
– Я просто скажу, что выполняю важное поручение Принимающего. Скажу, что это вы виноваты, – поддразнил Дающего Джонас.
Они нервно засмеялись. Но Джонас на самом деле не сомневался в том, что ему удастся потихоньку выйти из дома, прихватив запас вещей. Он возьмет велосипед и спрячет его вместе с вещами в зарослях на берегу реки.
Потом он в полной темноте пешком дойдет до Пристройки.
– Ночного служителя здесь нет, – объяснил Дающий. – Я оставлю дверь открытой, и ты просто проскользнешь в комнату. Я буду тебя ждать.
Утром родители обнаружат, что Джонаса нет. Но на кровати будет лежать записка, что он поехал покататься вдоль реки и вернется к Церемонии. Родители рассердятся, но не встревожатся. Они подумают, что он поступил безответственно и заслужил выговор.
Они будут ждать, раздражаясь все сильнее, пока наконец им не придется взять Лили и пойти на Церемонию без него.
– Но они никому ничего не скажут, – не сомневался Джонас. – Они не захотят привлекать внимание к моему грубому поступку, потому что это отразится на отчете об их родительских успехах. Да и вообще, все будут так увлечены Церемонией, что, скорее всего, просто не заметят моего отсутствия. Я ведь теперь Двенадцатилетний на Обучении, а значит, мне не обязательно сидеть с моей возрастной группой. Так что Эшер подумает, что я с родителями или с вами…