Затем все громче, быстрее.
— ДЖОНАС. ДЖОНАС. ДЖОНАС.
Джонас знал, что этим пением коммуна принимает его и его новую роль, дает ему жизнь, как до этого дала младенцу Калебу. Его сердце наполнилось благодарностью и гордостью.
Но в то же время и страхом. Он не понимал, кем его избрали. Он не знал, кем он должен стать.
И что с ним станется.
9
Впервые за двенадцать лет Джонас чувствовал себя не таким, как все. Он помнил, что сказала Главная Старейшина про его обучение: один, отдельно от всех.
Обучение еще даже не началось, но, уже покидая Лекторий, он почувствовал это. Сжимая в руках папку, которую дала ему Старейшина, Джонас пробирался сквозь толпу, оглядываясь в поисках родителей и Эшера. Люди его сторонились, ему даже казалось, что он слышит, как они перешептываются.
— Эш! — крикнул Джонас, заметив друга рядом с велосипедной стоянкой. — Поехали вместе!
— Давай.
Эшер приветливо улыбнулся — Джонасу показалось, что как-то неуверенно.
— Поздравляю, — сказал Эшер.
— И я тебя. Весело было, когда она ту историю про хлопья рассказывала. Тебе хлопали больше всех.
Остальные Двенадцатилетние толпились неподалеку, они аккуратно засовывали папки в велосипедные сумки. Все они, возвратившись домой, будут изучать инструкции для начинающих обучение. Многие годы каждый вечер дети учили школьные уроки, зевая от скуки. Сегодня они будут с радостью запоминать Правила, касающиеся их взрослых Назначений.
— Поздравляю, Эшер! — крикнул кто-то. И затем, с некоторым сомнением в голосе: — И тебя, Джонас!
Эшер и Джонас тоже поздравляли своих одногруппников. Джонас заметил родителей — они стояли рядом со своими велосипедами и смотрели на него. Лили уже сидела на багажнике.
Он помахал рукой, они помахали в ответ. Родители улыбались, но Лили смотрела на него задумчиво, засунув большой палец в рот.
Он поехал прямо домой, обмениваясь с Эшером шутками и ничего не значащими репликами.
— Увидимся утром, Директор Зоны Отдыха! — крикнул Джонас, притормаживая у двери дома.
— Ага. До завтра!
Эшер поехал дальше. И опять, на какую-то долю секунды Джонасу показалось, что все не так, как обычно, не так, как было все эти годы дружбы. Может, он все это придумал. Это же Эшер — что может измениться?
Ужин прошел тише, чем обычно. Хотя Лили трещала без умолку — про свои часы добровольной работы, про то, как она пойдет сначала в Воспитательный Центр, ведь она уже специалист по кормлению Гэбриэла.
— Знаю, знаю, — ответила Лили на укоризненный взгляд Отца. — Я не буду называть его по имени. Я знаю, что нельзя.
— Хочу, чтобы уже было завтра! — радостно воскликнула Лили.
Джонас тяжело вздохнул:
— А я — нет.
— Джонас, это великая честь, — сказала Мать. — Мы с Отцом очень тобой гордимся.
— Это самая важная работа в коммуне, — сообщил Отец.
— Вчера ты говорил, что самая важная работа — это подбор Назначений!
— Это совсем другое дело, — вмешалась Мать. — Это ведь не работа. Я и не думала никогда… — она замолчала. — Есть только один Принимающий.
— Но Главная Старейшина сказала, что они уже один раз избрали кого-то, и из этого ничего не вышло. О чем она говорила?
Родители переглянулись.
Наконец Отец сказал:
— Все происходило примерно так же, как сегодня. Все точно так же удивились, когда одного из Одиннадцатилетних пропустили во время получения Назначений. Потом — объявили, что был сделан выбор…
— И как его звали? — перебил Джонас.
— Не его — ее, — ответила Мать. — Это была она. Но мы не можем произносить ее имя или давать его Младенцу.
Джонас был поражен. Запретное Имя — это знак невыразимого позора.
— И что же с ней случилось?
Родители были в замешательстве.
— Не знаем, — Отец заметно нервничал. — Больше мы ее не видели.
Повисла тишина. Родители посмотрели друг на друга.
Наконец Мать, вставая из-за стола, сказала:
— Это великая честь, Джонас. Великая.
В спальне, перед тем как лечь в кровать, Джонас наконец открыл папку. Он видел, что некоторые Двенадцатилетние получили папки, набитые листами. Он представил, как ученый Бенджамин с наслаждением читает правила и инструкции. Как Фиона с улыбкой изучает список процедур, которые ей предстоит так скоро освоить.
Но его собственная папка оказалась почти пустой. Там лежал один-единственный листок. Он прочел его дважды.
ДЖОНАС, ПРИНИМАЮЩИЙ ВОСПОМИНАНИЯ
1. Сразу после уроков иди в Пристройку к Дому Старых, там подойди к Служителю.