- Какая пунктуальность. – улыбаюсь, принимая вызов.
- Да вообще! Еле дождалась! – подруга вздыхает.
- Ох, и тяжела эта беззаботная безработная жизнь! – отвечаю в тон, не отказывая себе в возможности подколоть Риту.
- Не начинай, я на самом деле планирую вернуться!
- Ага, минут на пятнадцать. Этого времени Вите хватит, чтобы добраться до офиса и утащить тебя отсюда?
- Наверное… - невесело соглашается подруга.
Работа Риты – яблоко раздора в их семье. Не то, чтобы Витя мечтал привязать жену к дому, но вернуться в наш офис, где подруга трудилась секретарем и, собственно, с будущим мужем и познакомилась, он не разрешает категорически.
С Ритиной стороны в ход идут все возможные аргументы. И то, что она только Витю любит. И то, что проработала здесь шесть лет. И то, что наша начальница, в конце концов, женщина под шестьдесят, так что причин для ревности уж точно нет.
Но супруг непреклонен. Полагаю, с большей долей вероятности он бы разрешил ей дворником устроиться в ближайший жэк, но вернуться сюда…
Кстати, возможно, подруга скоро именно так и сделает. Исключительно для того, чтобы мужу на нервы подействовать, потому что, кто в их паре более упертый, я так и не поняла.
- Как там твои трудовые будни? – нарушает тишину жаждущая хотя бы удаленно почувствовать себя в офисе Рита.
- Все стабильно. В сроки не укладываемся, Маркова негодует, остальные страдают. От ее негодования, конечно.
- Это просто меня нет. Ей бы сейчас шоколадку мятную и чай с ромашкой… Но эта овца разве до такого додумается?
«Эта овца» - новый секретарь начальницы. Иначе Рита свою преемницу называть не может.
Кстати, все приемы борьбы с плохим настроением Марьи Валерьевны подруга считает стратегической информацией, о которой ни в чем не повинной Кате рассказывать категорически запрещено.
- Ладно… А дома как? Мой дорогой родственник не радовал своим появлением?
- Не-а.
Дома меня вообще никто не радовал. Но об этом я не говорю.
- Так почему тогда такой голос тухлый? Опять Костя?
- И да, и нет.
Да, потому что он, конечно, тоже хорош. Нет, потому что причина и во мне.
Сегодня утром я, кажется, дошла до грани. Уж слишком острой стала потребность что-то поменять. Перед глазами до сих пор стоит улыбка соседки, которая нашу «идеальную» семейную жизнь чуть ли не боготворит.
Интересно, когда мы разведемся, я стану проституткой или все же Костя – редкостной сволочью? У таких людей обязательно кто-то должен оставаться крайним, даже если оба виноваты.
Когда мы разведемся… Или правильней сказать: если мы разведемся?
Я прокручиваю в голове четыре слова, которые нужно всего лишь произнести вслух при муже, и тут же прячу голову в песок, ухожу в эту дебильную зону комфорта и моментально закипаю.
Наверное, было бы лучше, если Матвей оказался тем самым «сомнительным типом». Настолько сомнительным, что прямо в ночь свадьбы вывалил все мои откровения на Костю. Мне бы осталось только покивать.
Но, увы, сын Вити от первого брака, который в моем представлении до пятничного вечера оставался четырнадцатилетним подростком с фотографии десятилетней давности, единственной, что имелась у них с Ритой в квартире, не захотел облегчить мои муки и выполнить самую сложную часть работы.
Подтолкнуть туда, откуда назад пути уже нет.
Кстати, я как-то даже и не задумывалась, что за время, прошедшее с дня, когда был сделан снимок, Матвей мог измениться. Вот это новость, за десять лет, люди, оказывается, меняются!
- Кира, прием! Земля вызывает! – слышу в трубке недовольный голос Риты.
- А? Прости… Задумалась…
- У-у-у, как все запущено. Тебе срочно нужно перезагрузиться!
Мне развестись нужно! Сил набраться и перестать самой гробить свою жизнь и жизнь некогда близкого человека. Прекратить, в конце концов, паразитировать друг на друге!
- Зачем? – бубню вместо того, о чем думаю.
- Какие планы на выходные? – игнорируя мой вопрос, подруга озвучивает свой.