— Я вас услышала, — без лишних эмоций сказала Эсми. — Если на этом всё, а чаю вы не хотите, можете идти. Мне надо лечиться.
Последняя фраза прозвучала двояко и Эсмигюль прикусила щеку от досады. Она думала о том, что теперь осталось только поговорить с Муслимом.
— Лечитесь, — встав, заявила Мехрибан. — Вижу, вы женщина адекватная. Думаю, мы поняли друг друга.
— Конечно.
Едва она это сказала, как в дверь позвонили. Эсми молила Аллаха, чтобы это был не Муслим, а дети, но как только открыла дверь, то сильно сжала ручку, увидев его в подъезде.
— Муслим, — обреченно прошептала она.
— Это я, — перешагнув порог, он сходу взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал, а она схватила его за запястье. — Меня вирусы уже не берут, поэтому сначала займемся делом — будем тебя лечить.
— Кхм-кхм, — грозное кряхтение гостьи рассеяло все то, что было между ними. — Муслим.
— Ана? (азербайджанский — мама) — повернув голову на знакомый голос, он увидел мать, стоявшую в дверях зала. — Что ты здесь делаешь?
Мехрибан явно не ожидала такого поворота. Она хотела только подтолкнуть Эсми расставанию, так как уже видела ее подавленность. Но встреча с сыном в квартире его любовницы в ее планы не входила.
— Пришла поговорить, — только и смогла выдавить гостья.
Эсми убрала руку Муслима со своего лица и отошла от него к комоду.
— Да, мы хорошо поговорили с твоей мамой о твоей женитьбе на Наргизе.
— Нармине, — исправила Мехрибан.
— Простите, Нармине.
— Ана! — тихо рыкнул Муслим, насупившись. — Я же просил тебя этого не делать!
Эсми сморгнула подступающие слезы и отвернулась к зеркалу. Значит, это правда, раз он просил мать не рассказывать ей об азербайджанской невесте. Значит, всё изначально было ложью. Опустив голову, она тихонько всхлипнула и твердо прошептала:
— Уходите. Оба.
Глава 29. Сомнения и страхи
Я только там
Где нет меня — вокруг тебя невидимый
Ты знаешь, без тебя ни дня
Ты знаешь, без тебя ни дня прожить нельзя мне видимо
Павел Жагун
— Я тебе всё сейчас объясню.
Подойдя к Эсми, Муслим попытался взять ее за руку, но она ее отдернула и прошипела:
— Уходи! И маму свою захвати по дороге.
Мехрибан ликовала, что окончательно добилась своего: девочка умная, гордая и после ее рассказа показала весь спектр нужных эмоций.
— Вот видишь, — усмехнулась она. — И эту женщину ты хотел привести в мой дом?! Она не уважает твою мать и говорит с ней сквозь зубы.
— Я предложила вам чай, — повернув голову и посмотрев на Мехрибан исподлобья, чуть не прорычала она.
— Нет, ты посмотри, Муслим!
— Ана! — пресек он родную мать. — Иди на улицу, я вызову тебе такси и посажу в машину.
— Ты как с матерью разговариваешь? — возмутилась она. — И ради кого?
— Ана! — он прожег ее гневным взглядом, от которого, казалось всё здесь воспламенится. — Я прошу тебя, иди на улицу. Я подойду.
Эсми не выдержала, подошла к шкафу у входной двери, открыла створки и вытащила полушубок, в котором пришла гостья. Она кинула его в руки Муслима и молча ушла на кухню. Вцепившись в края столешницы, она тихо глотала слёзы, слушая, как Мехрибан ворчит, а Муслим рычит. Через несколько секунд дверь захлопнулась и Эсми медленно осела на пол, прижавшись к холодной дверце кухонного гарнитура. Не в силах ухватиться за какую-нибудь одну мысль, она думала обо всём: о рухнувших надеждах, о диагнозе, о вечной борьбе и несправедливости. Ей было жалко себя. Но в то же время она себя ненавидела. Наконец, в голове всплыло давнее, размытое воспоминание. Женщина из прошлого, мираж, призрак. Мама ее двоюродных братьев Анвара и Равиля. Первая жена дяди Дильшата. Она ведь тоже умерла от рака груди в начале 90-х. Как рассказывала мама, обнаружили поздно. когда уже по телу пошли метастазы. Как-то однажды Анвар сказал, что в последний раз видел маму, когда на ней был платок, щеки впалые, глаза на выкате. Такой и запомнил. А для Равиля она наоборот осталась такой, какой была до болезни: красивой, доброй, улыбающейся. Интересно, подумала она, какой ее запомнят Руфат и Ситора?
А потом Эсми снова вернулась мыслями к Муслиму и его нареченной. Вспомнила лицо мужчины, когда он только вошел. Зацепилась за это и кадры посыпались. Их знакомство, первое свидание, первый поцелуй, первый раз в его квартире. Эсми была безумно влюблена, а он? Она ведь думала, что да. Она это чувствовала. А теперь выходит, он женится на другой.