В первый раз М подошёл ко мне так близко. Так близко, что я ощутила жар и запах его тела. Моё сердце замерло - «рыба» была рядом и манила всеми своими чешуйками.
...Я смотрю в его глаза, но я не могу различить их цвет. Разве это играет сейчас какую-то роль? Я не смотрю на цвет, не подбираю слова для его определения... Может, голубые, как небо? Или синие, как море? Или желтые, как у кошки. Не важно. Они смотрят на меня, я смотрю в них. Я вижу отражение своей идиотской улыбки и забываю о том, что умею говорить.
- Такая пойдёт?
- Эммм... не совсем.
- А такая? - спрашивает меня через 10 минут всё с той же улыбкой. Может, он всегда улыбается? Есть же люди, которые никогда не улыбаются? Почему бы не быть людям, которые улыбаются всегда? Я начинаю думать, что он так же улыбается кому-то еще или вообще всем, и у меня начинается изжога.
- Да, возможно. - Я уже не улыбаюсь. Я серьёзная, как и положено при моём возрасте и статусе.
- Если нужно, я ещё принесу. Там огромная катушка такой верёвки. Ей уже, наверное, лет сто.
Мне захотелось посмотреть на эту старую столетнюю верёвку. Как выглядит эта катушка и где она лежит. Можно ли сесть на неё сверху. А если я сяду на неё, а он встанет рядом, удобно ли будет целоваться? Теперь вы понимаете, о чём я говорю, когда говорю, что думаю о нём постоянно? Любой предмет или слово оживают в моих фантазиях в совершенно другой роли.
- Да-да. Хорошо. - Я сглатываю слюну, потому что во рту у меня пересохло. Ну, давай же, уходи поскорее, иначе я задохнусь, потому что не смею вдохнуть воздух, пропитанный тобой. Бегу к окну и высовываю из него голову. И еще долго не решаюсь засунуть её обратно, потому что лицо у меня в этот момент ярче давно забытого пионерского галстука!
Всё обошлось. На этот раз. Я не прыгнула на него с дикими воплями с занесенной воображаемой острогой. А это уже радует. Значит, ещё вполне-таки адекватная. И не важно, что этот кусочек доисторической верёвки так мне и не пригодился. (Если честно, я его сохранила, как какая-нибудь глупая школьница, на память. Кто знает, как долго человек помнит моменты из своей жизни. Лучше подстраховаться и сохранить что-то, что напомнит тебе о ней. О твоей длинной жизни, наматывающейся из года в год в огромную катушку. Вот эта верёвочка. Потрепанная и почерневшая. Но дорогая сердцу.)
Почему глава называется «тонкая красная нить»? Даже не знаю. Просто красивое название. И нет тут никакого глубокого смысла. И это не символ того, что верёвка, словно красная нитка, связала нас. И не аллегория границы, которую мы якобы перешагнули в наших отношениях. Не надо. Не ломайте мозг. Не придумывайте ничего лишнего.
Всё нормально. И мы, по-прежнему, здороваемся и улыбаемся друг другу.
Глава 1.3 ОГРАБЛЕНИЕ ПО…
Воскресенье - это единственный день, когда я могу спать хоть целый день. И поэтому это мой любимый день. С другой стороны, это единственный день, когда можно привести в порядок моё жилище, а оно, если честно, практически всегда в ужасном состоянии. В принципе беспорядок мне никак не мешает, но крайне неудобно, согласитесь, если на поиски необходимой вещи уходят часы, а то и дни. Да и в гости никого не пригласишь, а это иногда случается и в моей, теперь уже холостяцкой, жизни.
Именно поэтому вторая половина воскресенья - время уборки, которая, впрочем, частенько заканчивается тем, что я нахожу какую-нибудь давно забытую книгу, или альбом с фотографиями, или записи десятилетней давности. Вот еще минус львиная доля времени из объема проделанной работы. Когда до утра остается несколько часов, я в ускоренном режиме раскидываю мусор по углам и со спокойной душой отправляюсь в постель. Так что идеальная чистота и моя квартира - понятия несовместимые. Я смирилась с этим, как мирятся с плохими привычками: бороться можно, но зачем? Да, я не идеальна. Но идеалы слишком скучны и хрупки. Они могут рассыпаться в любую секунду. А мы - подавляющее большинство человечества спокойно живем и радуемся, со всеми своими недостатками.
Сегодня очередное воскресенье, но планам моим не суждено сбыться. Во-первых, я наткнулась на велосипед, который несправедливо был заброшен на балконе, а во-вторых, вспомнила, что в моем кошельке ничего не шелестит и даже не звенит. Последняя сотня была потрачена вчерашним вечером. А значит, следовало съездить до ближайшего банкомата и снять деньги с карты, если, конечно, меня не пугала перспектива идти на работу пешком. Можно, конечно, и на велике поехать, но назавтра передавали дождь, а это, согласитесь, значительная помеха. Поэтому я отложила уборку и покатила к банку.