Дико хотелось в туалет. Именно так — дико. Даже во сне, в котором я была то ли секретаршей, то ли чьей-то помощницей, в самый разгар важного собрания мне понадобилось «уединиться». Недовольный шеф разразился гневной отповедью, когда я без разрешения вскочила со стула и кинулась к двери. От испуга, что потеряю работу из-за собственной глупости, я запнулась о чье-то крутящееся кресло и вместо того, чтобы упасть… проснулась.
Классика жанра.
Зато вожделенный туалет был в зоне прямой видимости. Я уставилась на заветную дверь и с секундной задержкой, пока сознание решало, остаток ли это сна, галлюцинация или жестокая реальность, я принялась выбираться из-под одеяла.
— Доброе утро, — лениво поприветствовали откуда-то сбоку.
Я моментально скосила глаза, оценила открывающий вид на полуобнаженного Тимура, ноутбук у него на животе и покрасневшую от горячего пластика кожу.
— Ты совсем детей не хочешь? — поинтересовалась хмуро, хмыкнула и пока Керимов «делал» глаза и смотрел на меня с тупым изумлением, отправилась в ванную.
В спальне ничего не изменилось. Когда спустя десять минут я вернулась обратно, Тимур все так же лежал на моей постели. Проворные пальцы летали по клавиатуре.
— Доброе утро, — пробормотала едва слышно, возвращаясь к кровати. Маленькая стрелка настенных часов, оформленных под старину, замерла на отметке девять. Большая едва-едва добралась до трех. Жуткая рань.
— Доброе, — вежливо откликнулся Тим, даже не повернувшись в мою сторону и не оторвавшись ни на секунду от экрана своего ноутбука.
— Родители уже уехали? — осторожно поинтересовалась, присаживаясь на незанятую Тимуром половину постели и растирая горящее непонятно от чего лицо.
После сна я чувствовала себя разбитой и ни капли не отдохнувшей. Жутко хотелось пить. И даже те три глотка из-под крана в ванной, что я сделала на свой страх и риск, не облегчили жжения в горле. Мой голос мне самой казался прокуренным и хриплым. Может, стоит порадоваться, что я вообще не курю? Иначе, было бы еще хуже.
Слава богу, Керимов еще не обратил внимание на мой сдавленный шепот. Он вообще был весь погружен в изучение какого-то сообщения на мониторе. Судя, по его сведенным у переносицы бровям, ничего хорошего Тимур там не видел.
— Уехали, — откликнулся парень спустя целую минуту.
— Жаль. Нужно было поставить будильник, — неловко пробормотала и потянулась к своим вещам, лежащим на кресле. — Я буду готова через десять минут. И…
— Забей. Мы вернемся в город завтра. Все равно на инглиш уже опоздали. А тащиться в универе ради физры нет смысла, — мрачно откликнулся Керимов, все так же пялясь на экран.
Я вздохнула, прикрыла глаза и опустилась на подушки. Даже одеяло натянула. Всякое желание спорить с Керимовым, что-то доказывать ему, да и вообще всей его семье бесследно пропало еще вчера. Сегодня я чувствовала лишь усталость. И почему-то сейчас была ей рада. Туго стянутая пружина внутри меня, наконец, разжалась. Мне больше ничего не хотелось.
— Ветрова, и никаких возражений?
— Никаких, — вновь тяжело вздохнула и уткнулась носом в край пледа. Какие тут возражения могут быть? Очередная истерика на потеху Тима?
— Поразительно, — Керимов откликнулся таким тоном, что сразу стало понятно, что ничего поразительного в моем ответе нет. — А ты себя вообще нормально чувствуешь?
И сколько безразличия в голосе, боже мой. Даже на вежливый интерес не тянет. Но я даже не удивилась.
Все это мы уже проходили сто раз. Какой смысл опять идти по кругу?
— Чего молчишь? Так хреново? — Керимов, наверняка, ухмылялся. Мое поведение его веселило.
— Средне, — призналась честно. И решила уточнить. Может, до Тимура такие сравнения дойдут быстрее, чем сказанное прямым текстом «мне плохо»? — у меня такое ощущение, будто я провела всю ночь в клубе, перебрала лишнего, переспала неизвестно с кем и проснулась, не помня ни черта о том, что было.
Керимов за моей спиной подозрительно затих. А я понадеялась, вопрос парня о моем самочувствии был первым и последним за это утро.
Но прошло еще пару секунд, и Тимур, наконец, издевательски поинтересовался:
— И часто с тобой такое бывает, Ветрова?
Ах, даже так. Ужасно смешно.
Только улыбаться, понятное дело, меня не тянуло. Может, Тимур еще спросит, не залетела ли я от кого-нибудь после одной из таких ночей?
Я медленно повернулась к Тимуру, смерила его тяжелым взглядом, чуть дольше необходимого задержалась на тонких губах, скривленных в саркастической ухмылке. Тупой и красивый — удачное название для голливудской драмы. Керимов бы в ней исполнил главную роль.