— Убью.
Звонок возвестил начало короткой перемены между занятиями. До окончания пары Синицина осталось еще сорок минут. Сонька Чайкина выбежала из аудитории, судорожно сжимая в ладони мобильный. Виолетта с безразличным видом уткнулась в ipad. И только мы с Тимуром остались на своих местах.
Краем глаза уловив направленные в нашу сторону взгляды товарищей, которые не торопились никуда уходить, я все равно не смогла сдержаться. Столько всего хотелось немедленно сказать Тимуру! И пусть он вел себя идеально все первые 40 минут пары, но почему в своих играх он подставляет меня?
Я медленно повернулась к парню.
— Только не злись, — Керимов опередил меня, склонившись так близко, что его челка коснулась моей щеки. И даже отодвинуться не получилось. Ладонь парня уверенно легла на мой затылок.
От такой наглости я привычно потеряла дар речи. Только на краю сознания мелькнула мысль, что раньше ссориться с парнем было куда проще. Я не лезла за словом в карман и выводила его из себя парой едких шуток. Но с тех пор, как правила нашей игры изменились, я оказалась в числе аутсайдеров.
Впрочем, часть моего неуемного, когда-то давно влюбленного в Керимова «эго» была безумна рада и вниманию парня, и его близости.
Друг от друга нас отделяло всего несколько сантиметров. Я нервно облизала губы.
— Я тебя убью, — пробормотала, едва справляясь с дыханием.
— Как пожелаешь, моя дорогая.
— Я сотру тебя в порошок, если ты полезешь! Ты…
Керимов насмешливо вскинул бровь.
— Прямо сейчас? Может, потерпишь до дома? Я отдам тебе плетку и покажу, как ее применять. Тебе же хочется этого?
— Да ты…!
Тимур легко коснулся моих губ, прерывая возмущенные вопли. Я сбилась с мыслей, в какой-то момент перестав сопротивляться и ответив на поцелуй Керимова.
— Тимур, Ксения, урок уже начался, — ДэЭс тихонько постучал карандашом по парте, привлекая наше внимание. И Керимов медленно, словно нехотя убрал руку с моей шеи, позволив мне отстраниться.
Видеть шок на лицах одногруппников оказалось… приятно.
Очередной звонок. И новая перемена. Перед парой Козловой у меня есть еще десять минут.
Я схватила свои вещи, стремясь покинуть кабинет до того, как Тимур выкинет очередную глупость. Если находится подальше от парня, у него не останется времени, чтобы использовать меня в своей игре.
Но Керимов перехватил меня на пороге.
— Не торопись. Я хочу…
— Ты и в туалет собрался меня провожать? Изобразим бурный секс в кабинке? — я прошипела ехидно, сдерживаясь, чтобы не повышать голос. Нельзя было допустить, чтобы кто-то, кроме Тимура, меня услышал.
Керимов поморщился и убрал свою клешню с моего локтя.
— У нас пара в 508, не опаздывай. Говорят, Козлова сегодня не в духе.
— Я разберусь без тебя! — фыркнула и прибавила шаг, чтобы скрыться в толпе студентов, носящихся по коридору.
В туалет, гордо именуемый «дамской комнатой», на нашем этаже я так и не решилась зайти. Неприятные воспоминания о событиях недельной давности всплыли перед мысленным взором, когда я только взглянула на знакомую светло-зеленую дверь. Постояла в нерешительности несколько секунд и развернулась обратно.
Этажом ниже тоже есть туалет.
Черт, ну, откуда я знала, что в этот час увижу там эту дуру?
За спинами двух высоких блондинок я не сразу разглядела Мари. На шум открывающейся двери одна из девушек оглянулась и… шумно выдохнула. На лице отразилась вся гамма испытываемых Ламейкиной чувств. Натали, лучшая подруга Заречной, таращилась на меня, как на Гитлера — удивленно, испуганно… возмущенно? И желая меня убить. Девушка нервно закусила губу.
Пффф… И что такое?
Не понимая реакции однокурсницы и еще не подозревая о последствиях, я сделала шаг вперед. Дверь за моей спиной захлопнулась с надрывным скрипом, бьющим по перепонкам.
Виииу.
Я поморщилась и на мгновение замерла у умывальников, раздумывая, стоит ли идти дальше? Взгляд Лямки стал самоубийственно острым. Я чувствовала исходящие от нее волны ненависти и не понимала, что происходит.
Кажется, мне тут не рады.
Простая мысль оформилась в слова и подтвердилась, как только вторая девушка, замершая у окна, почувствовала напряжение подруги и резко обернулась.
Мари?! О, нет!
Единственное, что я понимала предельно ясно — мне нужно немедленно свалить с территории Заречной. И не важно, что туалет это общественное место. Когда Королева плачет, а судя по потекам туши на ее идеальных щечках и покрасневших от слез глаз, Мари рыдает уже долгое время, свидетелей такой слабости не оставят в живых.