— Спасибо, Стас. Хорошо, что ты меня дождался.
Бокал выпал из ослабевших пальцев, и ударившись о пол, разлетелся на мелкие осколки. Вода попала на идеально отглаженные брюки Стаса и залила подол моего сарафана.
Я сидела, приклеившись к стулу, боясь обернуться и увидеть стоящего за моей спиной Тима.
Разговор с родителями был долгим, выматывающим и неприятным. Упрямство матери превзошло всякие рамки. А настойчивость отца вывела из себя. Несколько раз я срывался на крик, забыв о том, что обычно предпочитаю молчать, проглатывая рвущиеся на язык возражения. Все, лишь бы не ссориться с матерью и не злить отца.
Но в этот раз мне будто сорвало тормоза. Молчать я не мог просто физически. Я заводился с пол-оборота — от любого недовольного взгляда матери и от очередного разумного и в противовес моим собственным словам — очень спокойного ответа отца.
Бесило все!
И не в родителях было дело, если по правде. Присутствие Ветровой в нашей гостиной, ее слабая улыбка во сне, когда я увидел ее спящей — вот та самая причина, по которой я метался по кабинету отца.
Я приехал в «Семь небес» после обеда, уладив все дела в универе. Лешка на квадроцикле уже «срулил» из дома. Мать возилась на кухне. А отец привычно трепался с кем-то по телефону. Не подозревая, что могли устроить любимые предки, я поднялся наверх.
Ветрова была в нашей гостиной…
Я никогда не думал, что эта идиотка, больная на голову девица, может выглядеть вот так… Чертовски мило.
Разглядывая эту спящую маразматичку, я сделал для себя несколько неожиданных открытий. Оказывается, что у Ветровой красивая улыбка, если она не гримасничает, изо всех сил стараясь скопировать выражение моего лица. А еще у нее потрясающая фигура.
Нет, о том, что у этой идиотки грудь нормального размера и тонкая талия, я знал и так. За столько лет за соседними партами я рассмотрел Ветрову практически со всех сторон. Но…
Ракурс, все дело в ракурсе.
Сейчас я смотрел на спящую идиотку сверху вниз. На идиотку, лежащую на моем диване, в моем доме! И в этом что-то было.
Но что именно я так и не разобрался. Думать над собственным состоянием было некогда. Родители насели с двух сторон, и я только успевал огрызаться.
И все это время отец, сохраняя полнейшую невозмутимость, мучил меня вопросами. Ему нужны были объяснения, внятные причины моей нервозности? Из-за чего его старший сын так торопится в столицу? Почему собирается рискнуть репутацией семьи, когда журналисты следят буквально за каждым нашим шагом?
Я скрипел зубами и сжимал кулаки, доказывая свою точку зрения. Но я сам виноват, что ничего не вышло. История, придуманная наспех, лишь бы отец успокоился, показалась Керимову-старшему нелепой!
Отец не внял моим словам. И идею не оценил. А ведь я уверял его, что с вниманием журналистов проблем не будет.
Я заранее все подготовил, поговорил с друзьями. И через час за мной должны были заехать Ромка с Женькой. На их машине я бы уехал из коттеджного поселка. И даже, если проныры журналисты следили бы за дорогой, им ничего не удалось бы раскопать.
Для всех я провел бы предстоящие выходные дома.
Отличный план. Был…
Родители, проявившие недюжинный интерес к моим делам, не стали слушать никаких оправданий.
Мать преследовала свои интересы. В этом я не сомневался. В конце концов, она единственная знала, куда на самом деле я собрался ехать. Она как никто другой была осведомлена о моем настрое. Но в этот раз ее осведомленность обернулась против меня. Изо всех сил мать старалась убедить отца, что не видит острой необходимости в моем отъезде. Тем более, ради того, чтобы посетить концерт.
Эта бредовая идея с концертом! Толкнуло же меня что-то соврать отцу! Наплести с три короба о том, что ми друзья раздобыли билеты на закрытую вечеринку.
Отец едва не рассмеялся. Какая вечеринка в таком положении? Какой концерт и какая Москва, когда у нас в гостях она?
Ветрова, какого черта, ты к нам приперлась?!
И, все-таки, почему я это делаю?
Задаюсь этим вопросом на протяжении всего пути. Через минут десять я буду на заправке, и что тогда?
С одной стороны, я даже готов заплатить кому-нибудь за то, чтобы эта идиотка навсегда пропала. Не буду уточнять где, хотя вариант с придорожной канавой нравится мне весьма-весьма. Я не садист, но дуры не заслуживают снисхождения. Тем более, такие**нутые на голову, как она.
Дороги в нашем районе отличное место, чтобы пропасть без вести. Если бы эта дура действительно исчезла из моей жизни, она бы оказала мне бесценную услугу. Но Ветрова, ясен пень, не сгинет и не потеряется. По крайней мере до тех пор, пока рядом с ней находится Стас Калугин.