— Спокойной ночи. — Положив книгу на журнальный стеклянный стол, стоящий рядом с креслом, собралась незамедлительно покинуть это вмиг похолодевшее помещение.
Вот только мечтам моим не удалось сбыться. Грубоватые, но, на удивление, тёплые руки остановили меня.
— Ты обижена? — Спросил вечерний гость, но увидев мой убийственный взгляд, добавил. — Нет, не обижена. Зла.
Мистер Очевидность в действии. Вдохнув как можно глубже, я мягко улыбнулась, превозмогая боль на коже лица. Сделала это. О да. Герой.
— Простите. Я устала и хочу спать. — На последнем слове голос заметно дрогнул. На войне это называют предательством.
Дёрнув рукой, наконец освободила «оккупированный» локоть и повернулась в сторону выхода, но не успела ничего осуществить. Мужчина, схватив меня за бедро, с силой притянул. Я упала на излюбленный диван.
========== Глава 11. ==========
В моей крови огонь Ты разжигаешь
И взглядом пылким тянешь в этот омут.
Мои пристрастия и слабости Ты знаешь,
Я голос Твой и взгляд Твой буду помнить.
— Что Вы творите? — Задыхаясь от недоумения, злобно спросила я. — Отпустите!
Возмутительно! Что с ним не так? Находясь сверху, он смотрел неотрывно. С азартом? Глаза сияли непонятным образом, а губы были столь близки, что сложно не поддаться искушению. Однако этот случай — исключение, ибо невозможно испытывать даже чувство похоти по отношению к ненавистному лицу, причинившему столько страданий.
— Анна. — сжимая кисти моих рук, мужчина горячо выдохнул, обдавая запахом неизвестного коньяка. Выпил, значит. Это всё объясняет. — Ты хочешь меня?
Он покрывал мою шею до безумия нежными поцелуями, шепча что-то невнятное. Ненавижу, но не могу доказать: в области ниже живота образовался тугой узел, отправляющий по телу импульсы при каждом прикосновении, дыхание участилось, сердце упрямо колотит изнутри, пытаясь сломать грудную клетку. Одной рукой брюнет держал две мои, а другую запустил в волосы, вдыхая их морской запах. В глазах то темнеет, то проясняется. Словно сладкий туман заволок всю библиотеку. В голове нет ни осуждения, ни отвращения. Ничего не понимаю и понимать не хочу. Проведя пальцами до молнии на юбке, он медленно её расстегнул. Тут же вернулась небольшая часть здравого смысла, не имеющая привилегий.
— Не т-трогайте! — Перешла внезапно на крик, заикаясь от стыда, вызванного желанием.
В секунду Александр властно прильнул к моим губам. Властно и одновременно со страхом. Разжигая во мне доныне неиспытанные чувства, провёл влажную дорожку от ключицы ниже. Не понимаю, почему такая реакция? Видимо, похвальная невинность в возрасте восемнадцати лет сказалась. Великий, как же странно!
— Н-нет, не надо… — Задыхаясь, я воспрепятствовала его попытке раздвинуть мне ноги.
Недовольно мужчина надавил на колено, всё же осуществив свой план, после чего вновь ощутимо прошёлся к юбке и… По всему помещению раздался до неприличия громкий стон.
— Твоё тело говорит об обратном, — запустя руку под ткань, он прошептал. — Милая.
Честь, совесть и достоинство отныне не будут иметь никакого смысла. Промокла. Дура. Он снял с меня, практически, всё, однако сам остался в одежде, которая не смогла скрыть его желание, упиравшееся мне в живот. Действо происходило столь быстро, что сама и не заметила, как принадлежавшие мне вещи оказались на холодном полу, отчего сразу же прикрылась. Щёки покрылись пунцовым цветом, а глаза закрыты в надежде не сгореть от собственной глупости. Левин злобно разогнул мои локти.
— Не смей прикрываться. — Слегка нахмурившись, он утвердил. — Ты великолепна.
Горячее тело, чувствовавшееся сквозь ткань одежды, прижималось к моему, губы терзали друг друга. Мужчина был обходителен, но не учтив; нежен, но груб. Невозможно, я хочу его полностью! С этими мыслями потянулась к пуговицам чёрной рубашки, на что возбуждённый владелец поместья перехватил инициативу, запретив делать то, что вздумается.
— Нельзя. — Хрипло пригрозил.
Я хотела возразить, но он неожиданно резко вошёл, разрывая на куски хранившееся столько лет. На глазах выступили еле видимые прозрачные крупицы. А-ах… Боль пронзила нижнюю часть живота и наслаждение ушло на задний план. Изо всех сил выгнулась, как кошка, показывая дискомфорт.
— Потерпи. — Он старался держать голос ровно, но не получалось. Слышала, как ему было хорошо со мной.
Прошло не более пяти минут — неприятное ощущение начало отступать. Вернулось то чувство дикого, животного. Я не заметила, как начала поддаваться навстречу, двигая покрасневшими бёдрами. Забылась. Отдалась.
— Обними… — Полустоном приказал мужчина. — Обними меня.
Не веря в свои действия, выполнила, взирая лишь на собственное «хотение». Толчки непрерывно следовали друг за другом. Я неистово царапала его спину, прижимала к себе. Казалось, что противоположности станут единым целым, и хотелось ближе. Вдох-выдох, вдох-выдох. Вмиг мы оба достигли пика удовольствия. Я, прибывая в шоке, укусила его, а сам брюнет замер в объятьях неги, и спустя три секунды рухнул на диван подле меня. Усталость сразу сказалась и он уснул. Впрочем, как и я. Это была самая отвратительная, но приятная ночь в моей жизни.
Сейчас, и через год, и через вечность.
Такие чувства — бурный океан.
Себя не упрекаю за беспечность,
Ведь целой жизни стоит Наш роман!
Комментарий к Глава 11.
Задержала чуток, извините уж. Надеюсь, не растеряла читателей.
========== Глава 12. ==========
Полдень. С чего начинается Ваше пробуждение после долгой сладкой ночи, проведённой с любимым человеком? Очевидно, на утро навеиваются приятные воспоминания, разжигающие в душе теплоту и родной уют; немного болезненные, но желанные ощущения, свидетельствующие о том, что вчера Он постарался, а в голове крутятся слова, произнесённые в порыве страсти. Неимоверно красивая картина. Но что должна испытывать я, переспавшая с тем, кого презираю всеми клетками своего тела? Меня мучают двоякие чувства. Противостояние между «Я тебя сломаю» и «Ты великолепна». Как ни крути, первое сильнее. Помню эти прикосновения и едва слышный шёпот, пробивающийся среди сонм других звуков. Ты был пьян. Значит ли, что использовал и бросил? Безусловно. Я исполнила свою роль, как послушная собачка.
Еле разлепив глаза, недовольно осмотрелась. Как я оказалась в своей комнате, да ещё и одна? Чистое постельное бельё — единственное, что прикрывало наготу. Надеюсь, это дело рук Александра. Хотя бы потому, что он уже видел всё сокровенное. Собралась быстро подняться, но остаточный дискомфорт сразу дал о себе знать. Медленно перевернувшись на бок, оторвалась от мягкого матраца. На ватных ногах подошла к небольшой тумбе в углу, на которой лежали мои вещи и свёрток бумаги. Развернув, я прочитала текст, написанный аккуратным почерком с завитушкой над буквой «т»:
Здравствуй. Не стану что-либо твердить в своё оправдание, ибо всего лишь сделал то, от чего придерживался слишком долгое время. Помнится, нам вместе было хорошо. Нравится тебе это или нет, но придётся смириться.
— Александр.
Взволнованная и злая, я решила не выходить сегодня из комнаты и тщательно обдумать дальнейшие действия. Не рискуя подойти к зеркалу, отправилась в душ, после чего заранее надела пижаму. В непонимании происходящего весь день ходила по комнате, размышляя над тем, что делать. Один отдел головного мозга советовал сбежать или добровольно уйти из жизни, другой — стать игрушкой богача, а остальные вовсе не работали. Впрочем, как и всегда, вечная фрустрация. Надоело.
***
— Простите, можно к Вам? — за дверью послышался мягкий почти детский голос.