— Отпусти меня, придурок! Помогите! – я кричала, очень громко, просила о помощи, и он даже не затыкал мой рот, спокойно занес меня в спальню и с размаху скинул на кровать, так что я на пружинах подпрыгнула вверх.
— Наоралась? А теперь будешь кричать подо мной.
Глава 7
Пять лет назад (продолжение)
Тысячи острых иголок паники врезаются мне под кожу. Ублюдок тут же ложится сверху и цепляет мои руки над головой. Он целует и кусает все открытые участки шеи, совершая толкающие показательные движения.
Я хотела терять девственность с мужчиной, в которого была бы влюблена, а не с каким-то психом из лифта. Если я буду сопротивляться, то он же может меня убить, а потом спрячет мое тело на дне какой-нибудь реки, и всё. Пока я зарываюсь в своих мыслях, гад избавляет меня от одежды, оставляя только белье. Я и не думала, что так просто можно это провернуть, потому что все мои попытки ему противостоять казались пшиком.
— Нет! Стой! Я… у меня никого не было.
После этих слов он замер и превратился в камень, я выжидала, больше ничего не оставалось делать, как надеяться на чудо. Спустя какое-то время он прислонился лбом к моему плечу и грязно выругался. Заметила, как хватка на моих запястьях ослабла, но руки он не убрал. Я притаилась и думала, что же он сделает дальше, у меня явно нет никаких способов остановить этого мужчину.
— Не отпущу.
Кровь перестала бежать по моим венам от его слов. На секунду мне показалось, что я достучалась до здравого смысла, но этого смысла в его голове просто нет.
— Ты под чем-то?
— Нет.
Тогда какого хрена?
— За такое могут посадить. Может найдём тебе проститутку?
Лучше бы я молчала. Потому что он провёл языком по моей ключице, вверх по шее, прикусил за подбородок от чего внизу живота все загорелось.
— Зачем, она уже здесь.
Я дернула руками в попытке его ударить, а он принялся раздвигать мои ноги своими коленями.
— Подожди, я... Я не проститутка!
— Как жаль, что мне похрен.
— Ублюдок.
— Ага.
Этот мерзавец улыбается мне прямо в губы, а затем языком проводит по щеке, он точно хочет сожрать меня. Всегда боялась собачек, которые подходили и пытались облизать лицо, а тут не собачка, дикое и сташное чудовище лежит на мне, а от его действий низ живота разжигается, как костер на бензине. Нет, я не могу его хотеть!
Мой парень несколько раз зажимал меня у себя на коленях и в машине, спускался поцелуями к груди, но никогда не вызывал таких ощущений внизу живота. У меня какие-то проблемы с головой, раз я возбуждаюсь от прикосновений и поцелуев такого гада.
Он отпускает одну мою руку и своей рукой проводит по моему белью. Я уже влажная там, для меня это ничего не значит, потому что я по-прежнему его боюсь и ненавижу, а он довольно рычит и запускает пальцы под трусики. От таких действий начинаю шипеть и материться.
— Тшшш. Просто. Расслабься.
Настойчивые губы находят мои, и он тут же проталкивает язык в мой рот. Чувствую, как он аккуратно размазывает мою влагу и хочу свести ноги от этих ощущений. Его рука оказывается под попой, приподнимая меня, он тянет за белье вниз. Боже, скольких девушек он раздевал, медаль ему надо дать. Поцелуй разрывается, и он спускается к моей груди. Сам еще в спортивных штанах, но не успеваю подумать об этом, как он убирает от меня руки и избавляется от одежды. Дёргает за лямки моего бюстгальтера и стягивает его мне на живот. Я плохо вижу его глаза, потому что в номере закрыты все шторы, но чувствую, что в них не проснётся ни грамма совести.
— Я хочу уйти.
Возможно. Так будет правильно. Я не хочу его, это поломка в моем организме. Я знаю, что он прекрасно слышит меня, но молчит и не предпринимает никаких попыток меня переубедить. Просто лёг на меня, облокотившись на матрас, его горячий член упирается мне в бедро.
— А я хочу в тебя. Как будем договариваться? – правда? Ещё есть шанс договориться?
Молчу, мне нечего ему предложить. Но он это понимает по-своему и тянет мою руку на свой член. Пытаюсь выдернуть руку, а этот псих крепче сжимает кисть и проводит по своему твёрдому, раскаленному органу. Боже, да я точно не выживу, если он решит засунуть это в меня, нужно срочно договариваться.
— Как-то по-другому, – говорю на выдохе, и он делает моей рукой ещё одно движение по своему члену, затем нежно, практически невесомо целует в губы.
Мой мир ломается на две части, одна часть вопит, что это принуждение, противоправное действие, удерживание силой. А вторая часть – хочет его, сто тысяч миллионов бабочек уже пролетели по моему животу и теперь я жажду почувствовать его член не только в своей руке.