— Поляков, где моя одежда? – спросила, когда ушел врач.
— Ты останешься здесь, до завтра точно, – он отошел и плюхнулся обратно в кресло.
— А тебе на работу не пора? Ты же занятой человек, а сидишь тут, возишься со мной.
Всем своим видом, он показал, что готов придушить меня за эти слова, но я не сдавалась.
— Ты не обязан тратить своё время на меня, даже в качестве платы за секс.
Моя кровать стояла неподалёку, я четко видела его расширяющиеся зрачки и появившийся оскал. Ну точно дикий зверь. Обожаю его бесить. Когда получается без последствий.
Он остался на месте, попыхтел, но остался. Капельница уже почти закончилась, снова пришёл врач, на этот раз с медсестрой. Я снова напомнила про отказ от госпитализации. Но Поляков отрицательно покачал головой врачу.
— Он мне никто! И решения за меня не принимает!
Выпалила без промедления и выдернула бабочку катетера из руки. Всё, с меня хватит!
— Отдайте мои вещи и телефон, я поеду к сестре!
Напротив меня стояли Поляков, доктор, медсестра. Никто не собирался мне помогать. Обидно. Эти двое продались за деньги Полякову?
Всё, это стало последней каплей, больше я терпеть такое отношение не собиралась. Видимо, масштаб моей проблемы не такой уж и маленький, мне придётся просить помощи у Мэттью. А пока, до завтра мне придётся жить по его правилам.
Глава 15
Этот гад провёл всю ночь со мной в палате, спал в кресле. У меня было время подумать.
Неужели он реально не собирается уходить? Совесть проснулась, спустя пять лет. Ха! Или он говорил правду и реально потом сожалел о содеянном и искал меня?
Нет, этого не может быть, меня было найти несложно, я же не преступник, скрывающийся в Венесуэле под чужим паспортом. То, что мама уехала больше двадцати лет назад и с тех пор ни разу не возвращалась – можно легко проверить. У неё даже нет ИНН и социального страхования. Хотя, возможно наши государственные органы даже не знают, что она замужем за Мэттью, вряд ли она подавала документы об этом в консульстве двадцать лет назад. А сюда мы с Ариной приехали учиться уже совершеннолетние. Получили паспорта как законные граждане, но с маминой девичьей фамилией. Наш биологический отец так и не дал нам свою фамилию, когда я родилась, он вообще ушёл из семьи. Зато Мэттью нам дал всё, и даже больше! Он наш настоящий отец.
Когда Арину потянуло в Россию, и меня следом за ней, он нам купил тут каждой свою квартиру и дал все необходимое для жизни. Он всегда уважал наше мнение, хотя, я уверена, надеялся, что мы вернёмся и будем продолжать его дело.
Мэттью владеет крупными типографиями, с оборотом в пару миллиардов долларов, он хорошо вырос за последние десять лет, сделал себя сам, он лучший! Полякову же вся империя досталась от отца, хотя, вчера в переговорах он себя показал профессионально.
Ох, как же не хочется пользоваться защитой Мэттью, но другого выходя для себя я не вижу, мне придётся это сделать и всё ему рассказать. Сама я это не вывезу.
***
Ближе к обеду меня наконец отпустили из этой проклятой тюрьмы. Поляков сам сел за руль и повёз меня домой.
Мне это не казалось – это уже третий день, который он посвящал мне.
Как только телефон оказался у меня в руках, я начала строчить черновик разговора с Мэттью. Подробное изложение всей ситуации, без купюр, даже с той ночью в отеле. Я писала в заметках – этот текст станет основой для нашей беседы. Написать такое в сообщении было невозможно, но как поговорить с Мэттью, если рядом вечно маячит это чудовище? Поляков наверняка прекрасно понимает английский.
Хотя... Он же не сможет находиться рядом круглосуточно. У него есть работа. Мне оставалось лишь дождаться удобного момента. Это я умела.
— Поговорим? – раздалось за спиной, едва я поставила чашку в кофемашину.
— А у меня есть выбор?
Я не сказала этого вслух, но мысленно усмехнулась – будь у меня выбор, я бы ответила: «Спасибо, я уже наговорилась за эти дни».
— Ульяна, когда я покупал компанию, в которой ты работаешь, я знал, что придётся с тобой повоевать. Не ожидал, что прощение будет лёгким. Поэтому я готов. Готов даже к твоей ненависти. Но, чёрт возьми, Ульяна, я больше никогда тебя не отпущу.
Что за мрак у него в голове?
— Я потратила пару лет на работу с психологом после первого секса с тобой. Думаешь, я не готова? Ненавижу тебя, Поляков! Какого хрена ты меня запер в больнице?
Я молодец. Говорю спокойно, прямо в глаза, без лишней эмоции, делая неторопливый глоток из чашки. Фу, горечь. Я забыла налить сливок. Хотя, может, так даже лучше – горечь момента становится ещё глубже, острее.