Он шутит? За последние два года у нас было пятьсот тысяч этих кампаний, мы в неделю по две разрабатываем для каждого продукта. Явно он не шарит в этом рынке, зачем купил эту компанию?!
Но самое главное – я не хочу с ним никуда идти. Могу предоставить письменный отчет или дать ссылку на папку с обзорами по нашим продуктам. Никогда не уходила от прямых разговоров, но сейчас отдала бы всё за то, чтобы в офисе сработала пожарная сигнализация, например, или у Полякова разболелся живот. Жаль, что я не Брюс Всемогущий*.
Когда мы попадаем в кабинет бывшего собственника, я с удивлением отмечаю, что Поляков здесь уже успел много чего изменить за те пол дня, что он пробыл в офисе. Он выкинул весь хлам и полностью расчистил все поверхности столов и полок. Теперь здесь ни пылинки, но при этом, и никакой индивидуальности, просто безмолвные стены, такие же холодные как и он сам.
Его паршивое воспитание даёт о себе знать тут же, он не приглашает меня присесть за стол переговоров, поэтому я остаюсь стоять возле стула, а он отворачивается от меня к панорамному окну и говорит:
— Ульяна, мне нужна вся информация по продуктам, рекламным кампаниям по их продвижению, информация о бюджете на рекламу на каждый продукт и каждый бренд. Эти данные мне нужны сегодня, максимум завтра утром.
Ха. Когда я только пришла креативным директором сюда, все было в ужасном состоянии, ничего найти и понять было невозможно, какие-то непонятные папки, разбросанные по электронным почтам всех сотрудников отдела маркетинга, перепутанные данные из бухгалтерии, некачественные презентации. Моей первой задачей было все систематизировать и привести в божеский вид. То, что просит Поляков, я могу дать за три минуты, открыв ему доступ к нескольким папкам в нашей директории. Но я хочу уволиться и больше никогда не встречаться с ним.
— Хорошо.
— Когда я смогу посмотреть отчеты? – говорит, не глядя в мою сторону.
— Сегодня.
Он медленно разворачивается на пятках, на нем темно-серый костюм и белая рубашка. Руки убраны в карманы брюк, но кажется, что сейчас он их достанет и начнёт меня душить, потому что на лице ярость. Кабинет большой, но воздух моментально тяжелеет от его следующих слов:
— Не надо играть со мной, Ульяна. Я с удовольствием закрою весь отдел маркетинга здесь на ночь в качестве наказания, если у тебя нет этих данных.
Интересно, а трудовой кодекс позволит ему это сделать? Может стоит проверить? Агрессия из него прямо прет.
Невозмутимо набираю пароль в своём планшете и захожу в рабочую почту. Пишу письмо в отдел ИТ, чтобы открыли ему доступ к части моих рабочих папок, его ставлю в копию письма и отправляю.
Он не сможет вызвать у меня никаких эмоций, кроме ненависти.
Его телефон пикает, оповещая о входящем сообщении, это моё письмо. Не сомневаюсь, он уже успел поставить себе почту.
— Если желаете ускорить процесс получения данных – советую обратиться в ИТ. Это вся информация, которую вы хотели от меня получить?
Он присаживается задницей на переговорный стол рядом со мной и изучает письмо. Дышу ровно. Мне нужно просто подождать, когда он от меня отстанет.
— Да, пожалуй, пока это все.
Я разворачиваюсь, чтобы уйти наконец из кабинета, но его холодный тон останавливает меня на половине разворота.
— Ульяна, а почему ты мне вы-каешь? Я вроде бы не давал тебе повод уважительно ко мне обращаться.
И его губы расплываются в хищной улыбке. Да, он прав, у меня вообще нет ни единого повода его уважать. Но я на работе, а здесь можно встретить не только такого морального урода как он, но и вполне заслуживающих уважения людей, с которыми приятно общаться на «вы».
Я отворачиваюсь окончательно и, следуя на выход из его кабинета, сообщаю ему:
— Это позволяет мне максимально отстраниться от такого подонка, как вы.
Он начинает громко смеяться, а я выхожу из кабинета со стопроцентной уверенностью, что он меня все же вспомнил. Как мне повезло, что контракт заканчивается через неделю.
* комедия, в которой главный герой, Брюс Нолан, получает возможность стать Богом на ограниченный срок.
Глава 3
Генеральный директор в своём кабинете суетился и перекладывал папки с договорами по крупным заказчикам. Его несчастная ассистентка вообще таскала из архива тяжеленные коробки с бумагами доисторического периода.
Директор заметил меня в дверях и пригласил присесть, неотрывно листая пачку каких-то бумажек.
— Стёпа, я понимаю, что сейчас не лучшее время, но я уже давно это задумала, просто так совпало. В общем, извини, но я увольняюсь из компании. Мой контракт заканчивается скоро, и я не буду его продлевать.