Все закончилось так же стремительно, как и началось.
В лесу снова воцарилась тишина.
Я осмотрелся. Тут и там, копошились в снегу неясные фигуры, поднимались, шатаясь, делали пару шагов, падали снова. Однако ноддцы не пострадали.
Лишь маг стоял, согнувшись, смертельно белый, и тяжело дышал. Командир ноддцев отдал короткий приказ, и наемники отправились добивать уцелевших врагов. Маг снизу вверх глянул на меня. Сказал, удивительно правильно выговаривая слова:
— Плохо здесь. Меня надолго не хватит. Словно колпаком все накрыто.
Я коротко кивнул:
— Идешь позади. Что можешь — делаешь.
Мы бросились вверх по тропе. Трое мертвецов не смогли идти дальше. Тот, в кого попал заряд драконьего пламени, превратился в пыль, двоим подрубили тяжелыми секирами ноги. Мы оставили их позади — неподвижные фигуры, сидящие по обе стороны тропы, сложив руки на рукоятях двуручных мечей.
Замок приближался, нависал мрачной молчаливой бесформенной громадой.
Почему мальчишку решили похитить именно сейчас и именно здесь? Что такого в этом старом полуразрушенном замке?
Ноддский маг оказался рядом. Он обеспокоенно посматривал по сторонам, но мне не нужно было обращаться к нему — я чувствовал, как наливается неприятным теплом браслет на левой руке. Черные ели по бокам тропинки становились все гуще, они словно вбирали в себя тьму зимнего неба и изливали ее на нас потоками густой злобы. В кронах замелькали острые холодные лица, с ненавистью глядевшие на нас — жалких смертных, посмевших забраться в их святилище.
— Кто они такие? — спросил я ноддца, чтобы отвлечься от густеющего безумия.
Колдун был все еще мертвенно бледен, дышал тяжело, но бежал рядом, не отставая, и по сторонам поглядывал остро и внимательно.
Вопрос этот, конечно, мне надо было задать гораздо раньше, но события развивались столь стремительно, что чудом было даже то, что мне с Рэнсоном удалось узнать, куда направлялись похитители и организовать погоню.
— Древнее зло, — коротко выдохнул колдун. Помолчав, добавил, — Их почти истребили. И они ушли сюда, в горы, где грань между мирами настолько тонка, что можно услышать голоса призраков. Здесь нельзя жить, здесь люди сходят с ума и перерождаются. Они уже не люди.
Тропа повернула, и мы оказались на полукруглом уступе, нависшем над пропастью. На другую сторону провала вел узкий — двоим не разойтись — мост. А перед мостом стояли две высокие худые фигуры в черных свободных одеяниях, украшенных причудливыми серебристыми узорами. С неестественно спокойных бледных лиц на нас смотрели черные провалы глаз. Руки с длинными ухоженными пальцами сжимали тонкие цепочки, которые, казалось, никак не могли сдержать мощь чудовищных порождений стылых гор, замерших у ног адептов. Под прозрачной кожей ходили ходуном темные узлы мускулов, видно было, как толчками течет по венам синеватая кровь. Твари скалили длинные серые клыки, ворочая безглазыми башками.
Командир ноддцев пролаял короткую команду и наемники, прибавив шаг, рванулись к мосту.
Ноддец действовал правильно. Единственной возможностью избежать ненужных потерь и затяжного боя было резкое сокращение дистанции, переход в ближний бой, где верткость и мощь горных монстров можно будет хотя бы отчасти сковать.
Адепты молча отпустили цепи.
Твари прыгнули, но не вперед, а вверх и приземлились в гуще наемников. Ноддцы были превосходными воинами. Они не ведали, что такое страх смерти, поскольку знали, что будут сражаться даже мертвыми. Но даже они на почти неуловимое мгновение дрогнули.
Рэнсон даже не сбился с шага. Он скользил сквозь кровавый хаос, держа меч перед собой в классической позиции защита-атака, неудержимый, целеустремленный, словно стрела, и такой же смертоносный.
Выпад!
В руке адепта, стоявшего ближе к мосту, появился узкий длинный клинок страной волнистой формы. Он обвился вокруг меча Рэнсона, словно живой, и мой товарищ едва успел увернуться от ответного выпада в горло.
Горные твари ревели, терзая ноддских воинов. Из свалки вылетело отброшенное могучей лапой тело и ударилось о скалу. Мертвец сполз вниз, остекленевшие глаза моргнули, неуверенно дернулись руки, и павший воин снова отправился в бой.
Мы переглянулись с ноддским колдуном.
Кажется, нам удалось понять друг друга без слов. Он поднял свой посох, я занес меч, и мы атаковали второго адепта.