— Я открою. Наверное, доставка, — проносится мимо него девушка, — Я заказала маггловской еды для разнообразия, — она улыбается и открывает дверь. — Рон?..
— Не ожидала, да? — он замечает стоящего позади нее Малфоя и буквально столбенеет, — это он?
— Рон, уходи, поговорим дома!
— Замолчи, — он толкает ее плечом и заходит в дом. — Ну, здравствуй, — обращается он к Малфою, показушно закатывая рукава, — мне говорили, что лучше разобраться мирно… Но я не стану прислушиваться к этому совету, — Рон приглядывается и незнакомец внезапно кажется очень знакомым. — Как тебя зовут? — неужели это объявленный утонувшим и всеми забытый Малфой? Взгляд этих серых глаз Рон не спутает ни с чьим другим.
Драко понимает, что он узнан, и скрывать свою персону больше не имеет смысла.
— Драко Малфой, — холодный, немного презрительный тон не дает сомневаться в истинности слов.
— Малфой, зачем? — взмаливается Гермиона, она не понимает, для чего он раскрыл свое имя.
— Замолчи, я сказал! — кричит возмущенный Рон и машет рукой в ее сторону. — Подобрала его где-то на побережье тех деревень, пока искала преступника? Как интересно, Гермиона… Выходила, дом купила, да? А я и не знал, какой заботливой ты бываешь, — он еле сдерживается, чтобы не ударить ее, она до сих пор ведет себя так, словно ни в чем не виновата.
— Это все не так… я лишь помогала!
— Хватит мне врать! Как ты можешь защищать его?!
— Я не защищаю, я…
— «Его люблю»?! — заканчивает он за нее недоговоренную фразу. — Я не прощу тебе этого, Гермиона! — он поворачивается к Малфою и бьет его по лицу.
— Рон, прекрати! — она пытается остановить дерущихся мужчин, хотя о равной борьбе речи идти не может — Рон колотит Малфоя, с совершенно обезумевшим выражением лица. Палочка дрожит в руке Гермионы и слезы катятся по ее щекам.
— Вот с кем ты мне изменяешь?! Вместо того убийцы нашла белобрысого хорька и прыгнула с ним в постель! — Рон кидает на нее злобный взгляд и не прекращает наносить Малфою удары. — Я намного скучнее и хуже него?! — последние несколько ударов, и Малфой теряет сознание. — На, залечивай! Колдомедик! — он кидает Драко к ее ногам и уходит, громко хлопая дверью.
— Малфой! — Гермиона бросается к нему и склоняется над разбитым лицом, собственной юбкой вытирает кровь, — я сейчас тебе помогу, потерпи немного.
Она призывает к себе лекарства, недавно принесенные в новый дом, и достает все, что нужно. Он кривится, когда заживляющая смесь касается разбитого носа.
— Прости… — аккуратными движениями она залечивает ему лицо. — Все вышло из-под контроля. Не отвечай…
Несколько умелых манипуляций — и Малфою становится лучше. Но ребра будут заживать всю ночь. Раздается звонок. Она вздрагивает и подходит к двери — теперь это действительно доставка заказа, но румяные пироги вряд ли порадуют сейчас.
========== Глава 10 ==========
*
Малфой не отрывает взгляда от виднеющейся из окна луны. Кажется, так болезненное сращивание костей меньше чувствуется. Гермиона настояла, чтобы он лег наверху, несмотря на то, что преодолеть лестницу в тот момент ему стоило немалых усилий. «Чтобы мог присматривать по возможности за Гарри», — сказала она, а сама без объяснений быстро ушла. С час или два назад он услышал, как хлопнула входная дверь. Все это время он пытается подняться. Драко не может толком двинуться, от боли его скручивает и сгибает пополам. Быстрое заживление — действительно выматывающий процесс. В итоге он решает отказаться от попыток встать.
Гарри лежит на кровати напротив и постоянно сжимает в кулаках простыню, иногда мечется из стороны в сторону, мычит и, кажется, скоро проснется. Малфой не решается его позвать — неизвестно, чем это может закончиться, а сдерживать Поттера сейчас сил нет. Дверь внезапно открывается, Драко от неожиданности резко приподнимается и со стоном валится назад, хватаясь за живот. Это вернулась Грейнджер. Она подходит ближе к Малфою и делает несколько движений волшебной палочкой, что-то бормоча. Боль стихает, и Драко ещё раз пытается подняться.
— Что происходит? — спрашивает он, пытливо вглядываясь в грустные глаза Гермионы.
— Все нормально, — отвечает она и отходит к Поттеру. — Гарри? Как ты? — девушка надеется, что он не проснется именно сейчас. Но ей так не хочется, чтобы Малфой видел ее слезы… А сдерживать их становится все сложнее… Кто бы мог подумать, что ради Малфоя она нападет на собственного мужа? Ей не хочется об этом рассказывать, тем более вспоминать остекленевшие глаза и руку, вытягивающую из головы серебристую струйку воспоминания. Она дождалась Рона, скрываясь за углом Министерства и, как только тот появился, напала, громко прошептав: «Империо». Не оставалось сомнений — он направлялся прямо к отцу доложить о неверной супруге, пригревшей преступника. Она успела добраться раньше него… Разъяренному Рону понадобилось время, чтобы успокоиться и сконцентрироваться на аппарации. Заполучив свежие воспоминания и закупорив их дрожащими руками в бутылку, она стерла ему память о сегодняшнем дне. Обратная дорога превратилась в ад. Гермиона никак не могла успокоиться, сердце стучало как бешеное. Ей казалось, что кто-то видел, что она сделала, и сейчас наблюдает, выслеживает… Перебежками, то и дело меняя направление, ближе к вечеру Грейнджер забежала в маггловское кафе. Выпив несколько кружек крепкого кофе и, наконец, успокоившись, она решила доверить Малфою уход за Поттером — ей самой нельзя так часто появляться в домике, иначе она снова спровоцирует мужа на слежку за собой. Выйдя в уборную и сосредоточившись, она наконец смогла аппарировать в дом на окраине.
— Уизли сжалился над своим школьным врагом, да еще и великодушно простил жену за измену? — голос Малфоя возвращает к реальности.
— Нет… вот, — она подходит и оставляет на тумбочке пузырек, — уничтожь это, как только придешь в себя. Я больше не смогу сюда так часто приходить.
— Это воспоминание? — Драко вглядывается в переливающуюся жидкость, и на ум приходит только одно, — ты догнала его? Грейнджер, ты меня удивляешь! Значит, он ничего не помнит?
Гермиона впервые видит искреннюю улыбку на его лице.
— Не помнит…
— Я есть хочу, — внезапно слышится с дальнего угла комнаты.
Оба синхронно оборачиваются — Поттер очнулся и сидит на кровати, вид у него вполне вменяемый.
— Как ты себя чувствуешь? — Гермиона подходит, дотрагивается до его лба, — температура нормальная.
Это радует, может быть, лекарства не только усмиряли, но и лечили, и он наконец-то выздоровел?
— Я сейчас принесу тебе пирогов, Гарри! — видеть друга и разговаривать с ним для Гермионы — лучшая награда.
— Ты знаешь, где мы, Поттер? — Малфой пока решает отказаться от идеи звать его по имени.
— Я полагаю, дома у Гермионы? — Поттер встает, подходит к окну. — Что это — поле? Мы не в Лондоне? — в его голосе нотки разочарования.
— Мы почти в городе. Окраина. Ты помнишь, что плохо себя вел в последнее время? — Драко присматривается к нему, внешне он спокоен, но мурашки уже бегают по телу. Так происходит всегда, когда Поттер злится.
— Помню ли я? — хмыкает Гарри. «Да, черт возьми, я помню каждую каплю этого чертового супа», — Смутно.
Малфой хмурится, ему срочно нужно поговорить с Грейнджер — что она с ним делала и чего сейчас от него ожидать?
Гермиона приносит пироги. Поттер жадно ест, не накидываясь на нее с вопросами, как обычно бывало раньше.
— Ты одна здесь живешь? — спрашивает он.
— Этот дом для тебя… для вас, — улыбается она, — я его снимаю, могу его тебе купить, если хочешь… — Гермиона нежно гладит его по щеке. — Тебе правда лучше, Гарри?
«Лучше? Я не овощ, как ты хотела, но да, мне лучше». Поттер не шипит, и глаза остаются привычного для нее цвета, он полностью контролирует себя.
— Конечно, Гермиона, ты так старалась, как я мог не поправиться? — он улыбается и слышит ее радостный смех. — Давай поговорим? Наедине. Мне надо тебе кое-что сказать.