— Сейчас все поменялось… Отныне я слепо не повинуюсь появляющимся ощущениям.
— Это еще предстоит проверить. Я поднимусь, проверю, как там Грейнджер, — Драко встает и идет наверх, мозги лопаются от такого количества информации — все намного сложнее, чем он предполагал. А еще стало страшно — часть Повелителя в нем… Захотелось сбежать, забыть и не слышать больше ничего об этом.
Гермиона сидит на кровати и смотрит в окно.
— Как ты?
— Выпила успокоительное, уже лучше. Ты… связал его?
— Нет… Слушай, я не тот, кому стоило знать все, что он говорит сейчас. Поверь, он абсолютно вменяем, и я не стал его убивать. Рядом со мной можешь быть спокойна, я сразу пойму перемену в его настроении.
Драко видит, как у нее от ужаса расширяются зрачки.
— Ты хочешь, чтобы я с ним разговаривала сейчас?! Он…
— Успокойся, — Драко подходит и садится рядом, — что-то плохо действует твое успокоительное, — пытается пошутить он.
Но Гермиона снова плачет. Она уже не знает, чем себя успокоить. На склад аппарировать сейчас невозможно, а в сумочке лишь легкое успокоительное, которое она уже выпила.
— Хорошо, забудь. Никаких Поттеров и рассказов сегодня.
Она ложится на кровать и отворачивается к стенке. «Душил. Он душил меня», — только эта мысль в ее голове, она не может от нее избавиться ни на секунду. Утешать Малфой никогда не умел… Он накрывает ее одеялом и уходит. Поттер, к его облегчению, обнаруживается на том же месте. И такой же спокойный.
— Тебе придется долго с ней мириться, — он снова берет графин и пьет, — адская жажда от этого заживляющего зелья.
— Ты ранен? — беспокоится Гарри.
— От… кашля. Замучил совсем, вот Грейнджер и помогла, — Малфой решает пока не рассказывать Поттеру о приходе Уизли, которому не получилось нанести практически никаких побоев. — Ммм… насчет твоих слов… Ты же героем был, Поттер, все тебя любили, хоть крестраж и был в тебе все это время. Значит, все получится и сейчас.
— Я не могу думать сейчас ни о ком, кроме Гермионы. Как она там?
— Учитывая, что ты ее чуть не задушил, не в лучшем состоянии. И если еще раз надумаешь, знай — я не промахнусь.
*
========== Глава 11 ==========
Утро. Гермиона встает и оглядывается. В дверном проеме никого не видно. Она прислушивается — вряд ли дом пустой, но аппарировать прямо с места сейчас не получится — тело колотит мелкая дрожь. Ей надо бежать из этого дома и как можно скорее. Она ошибалась, как же она ошибалась… Потерев горло рукой и содрогнувшись от воспоминания, Гермиона начинает медленно пробираться к выходу. На лестнице ей никто не встречается, но с кухни доносится мужской голос. Кажется, это Малфой, но ей все равно. Она пробирается к входной двери, открывает ее и бросается бежать. Трава чуть выше колена не дает возможности быстро двигаться, особо жесткие растения царапают кожу, но она не останавливается. Вот уже видна дорога к автобусной остановке. «Почти добежала», — успокаивает она себя. Сердце выпрыгивает из груди, и тут внезапная боль пронзает руку — ее резко хватают за локоть и дергают назад.
— Нет! Не трогай меня! — визжит она, яростно вырываясь. Ей все равно, кто это — Малфой или Поттер — она хочет домой к Рону.
— Грейнджер, угомонись! — ему приходится прижать ее к траве. — Куда ты несешься?!
Малфой напуган. Куда это она помчалась сломя голову? Докладывать о преступниках? Да, она преданная подруга Поттера, но со вчерашнего вечера все могло измениться.
— Я не могу тебя отпустить в таком состоянии. Прекрати дергаться!
Кажется, в ее глазах сейчас нет ни капли здравого смысла. Он взваливает девушку на плечо и несет обратно в дом.
— Решила отбить мне почки? — кривясь от довольно ощутимых ударов, поспешно сваливает ношу на диван. — Не вздумай подниматься!
Он ловит испуганный взгляд девушки, она точно не станет больше вырываться — волшебная палочка нацелена в ее сторону.
— Не вынуждай меня насильно тебя удерживать.
— Н… не буду, — Гермиона заставляет себя успокоиться, но мысль, что Поттер бродит где-то рядом, приводит ее в ужас. — Что ты от меня хочешь?
— Куда ты бежала? — он пододвигает к дивану стул, и садится напротив. — Знаешь, Грейнджер, мое мнение о тебе значительно улучшилось, я даже готов попросить прощения за…
— Не нужно. Мне ничего не нужно. Отпусти меня! — Она снова дергается в попытке улизнуть, но на этот раз Малфой не промахивается. «Incarcerous!» — и ее тело обхватывает толстая веревка, обездвиживая. Он снова поднимает девушку и усаживает ее на диван.
— Видимо, ты плохо меня слышишь… — его дыхание щекочет ей щеку. — Мое терпение не бесконечно. Поттер и так изрядно постарался и истратил его добрую половину, и сейчас твои выходки совсем не к месту.
Она никогда пристально не смотрела ему в глаза: холодные, не выражающие никаких эмоций. Целеустремленный и выматывающий взгляд. Кажется, для достижения цели он готов пойти на любую жестокость.
— Не забывай, с кем по доброте душевной ты связалась, даже при огромном желании я не могу тебя отпустить, не удостоверившись, что ты не проронишь ни слова, — волшебной палочкой он приподнимает ей подбородок. — Если ты все поняла, я тебя развяжу.
Она поспешно кивает — кажется, пока он говорил, она забыла, как дышать. Веревки исчезают, и Гермиона покорно сидит на месте. Малфой улыбается, и призывает кружку с кофе, который он варил все утро, успев проклясть магглов и их идиотские инструкции на банках.
— Я пожертвую своим кофе. Прости, он холодный, но горячую воду я не нашел.
— Нужно было вскипятить чайник, — если бы не ее состояние, она бы засмеялась, глядя на его выражение лица. — Ладно, забудь…
— Как кофе?
— Пробовала и лучше, — девушке кажется, что он читает ее мысли. Она судорожно думает, как позвать на помощь.
— Грейнджер, не сочти за грубость… но мы с тобой сейчас проведем некий обряд. Так наши предки держали в тайне все нужные секреты… иди сюда, это не больно и, как только закончим, я тебя отпущу.
— Обряд? — пульс учащается, она еле сдерживается, чтобы снова не кинуться к двери.
— Да. Садись рядом со мной.
Ей ничего не остается, кроме как повиноваться, и она придвигается ближе. Он слегка улыбается, и эта улыбка так похожа на хорошо ей знакомую ухмылку. Он поднимает руку и прижимает пальцы к ее губам. Свободной рукой он колдует, иногда проводя палочкой по ее щекам, очень тихо шепчет какие-то латинские слова, но она улавливает одну единственную фамилию, так ненавистную ей сейчас, и дергается, как только слышит сказанное шепотом «Поттер». Малфой бросает на нее грозный взгляд, но продолжает колдовать. Она чувствует покалывание на губах и языке, оно длится всего несколько секунд, и после этого Малфой ее отпускает.
— Что это было? — спрашивает она, ощущая, как немного немеют губы.
— Немой обряд, — он вкладывает ей в руку волшебную палочку, — ты можешь озвучивать мою фамилию и имя, разговаривая только со мной или с Поттером. Если же услышит кто-то другой — ты умрешь. В старину все делалось довольно банально,— он снова улыбается. — Теперь можешь идти.
Внезапно она слышит так хорошо знакомый голос — волоски на руках встают дыбом.
— Плиту надо выключать, Малфой, и не говори мне, что ты что-то готовил, — Поттер появляется в зале с кружкой в руках, — Гермиона… постой!
— Оставь ее, Поттер, пусть бежит.
Гарри следует за ней во двор и смотрит, как она убегает. Юбка рвется, цепляясь за высохшие растения, она нервно одергивает ее и отдаляется все больше и больше. Как же он любил ее и Рона в школьные годы, как бежал к ним, чтобы скорее обнять после долгих каникул… И ему были рады, а сейчас… Гермиона скрывается из вида. Поттер медленно возвращается в дом, устало садится на диван.
— Она ненавидит меня?
— Скорее боится больше смерти. Что ты говорил, надо выключать?
— Неважно. Не подходи больше к приборам на кухне.
— Поттер… — Малфой подходит и касается его плеча, чтобы тот повернулся в его сторону, — все хорошо. Все лучше, чем могло быть. Теперь ты вменяем, и можешь начать жить среди магглов, тебя ждет новая жизнь! Только подумай, никто тебя там не знает, а ты все знаешь и приспособлен к жизни среди них. Это — судьба, что ты был выращен магглами, будто Дамблдор заранее знал, как все может обернуться…