Несколько сломанных приборов, один разбитый цветочный горшок и три печатные машинки, разумеется, вышедшие из строя. Но это неважно, ведь сейчас они сослужат, возможно, свою самую лучшую службу.
Макдей разбивает волшебников на группы. Артур оказывается в последней, а вся остальная семья аппарирует первой. Артур будет ждать сыновей, он так решил, и никто не переубедит его. Макдей сосредотачивается на тех, кто касается цветочного горшка. Из их пальцев буквально исходит тепло и жажда, нет — мольба — высвободиться и очутиться на свободе, взлететь и тут же испариться. Макдей тяжело дышит — первая партия аппарировала. Осталось еще около десяти, но он сможет — даже если сомнения тревожат, они исчезают, как только его пальцы касаются печатной машинки.
*
Голова раскалывается. Малфой пытается двинуться, и, наконец, это у него получается. “Долго же действуют проклятия Поттера”, — как ни странно, это радует. Малфой хрипло смеется. Если бы он когда-либо мог вообразить, чему он будет радоваться… Он подымается и осматривается. По крайней мере, он все еще в своих покоях, что тоже не может не радовать. Но как Драко ни пытается вспомнить, чем именно так разозлил Поттера — ничего не получается, и он решается выйти из комнаты.
Зал оказывается пустым. Лишь остатки напитков стоят на столе. Малфой мечтает о нормальном завтраке, но из еды ничего не находится. “Точно. Гекхал же просил сделать заказ”, — с огорчением запоздало вспоминает Малфой. Внезапно он слышит, как открывается одна из спален наверху. Малфой затаивает дыхание. Но это гоблин. Проклятый, черт его дери, гоблин! Драко чертыхается и быстрым шагом направляется обратно в покои, но еще одна дверь резко открывается, ударив Малфоя по лицу. Это Поттер. Он перешагивает через упавшего Драко, явно с трудом удерживаясь, чтобы не пнуть его ногой.
— Потерять шанс дать мне под дых — чего же ты, вчера было мало! — зло кричит Малфой, держась за нос. И мгновение спустя ощущает удар. Дыхание спирает, и Драко уже жалеет о своей дерзости. Одним ударом Поттер бы не ограничился, но Грейнджер оттаскивает его.
Внезапно Малфою приходит жгучая мысль о том, чем Гарри и Гермиона занимались вдвоем в спальне ночью — и он поднимается с пола и кидается на Поттера. Они проламывают ограждение и валятся вниз, лишь чудом упав на деревянный стол, а не на каменный пол. Гермиона кричит, пытается их остановить, но это приходится по силам лишь Гекхалу, который хватает Малфоя и быстро прячет его за одной из дверей.
Поттер сплевывает кровь на пол. И на нее тут же слетаются все, кто успел проснуться — кроме гоблинов, которые медленно расходятся по своим комнатам, словно посмотрев короткое утреннее представление.
— Гарри! — голос у Гермионы обвиняющий — и в то же время страдальческий.
— Все нормально. Прости, я не хотел, — Гарри еще раз сплевывает — и чертыхается, когда вампиры остервенело бросаются в его сторону.
========== Глава 8 ==========
— Странные у тебя друзья, — Гекхал с любопытством разглядывает избитого Малфоя. Тот кривит рот и спрашивает:
— Дверь заперта?
— Он не откроет, — со смешком отвечает Гекхал и тянет Малфоя за руку. — Пойдем, тебе не помешает полечиться.
Малфой отдергивает руку, но не слишком резко, и кидает короткий взгляд на Гекхала.
— У вас нет женщин?
Гекхал улыбается, но не отвечает.
— Нам сюда, — Малфой не запоминает дорогу, о чем тут же жалеет. “С таким другом, действительно, большая оплошность — забыть дорогу в лечебницу”. Лечебницей оказывается бассейн с желеобразной зеленой жижей.
— В жизни не видел ничего омерзительней, — Малфой нехотя съеживается, Гекхал легонько толкает его в ноющие ребра:
— Раздевайся.
Малфой несколько теряется, но затем трясет головой и сдергивает с себя липнущую от крови одежду. Гекхал жадно его разглядывает.
— Твоя кровь, — он проводит пальцем по скуле Драко и облизывает палец.
— Отойди от меня, — велит Малфой и, зажмурившись, перешагивает через барьер и погружается с головой в неожиданно холодящее и приятное желе. Когда он выныривает, вампира в комнате уже нет, и это приносит облегчение. Драко закрывает глаза, ощущая, как проваливается в бездонную пропасть, и он уверен, Поттер больше не протянет ему руку помощи, чтобы вытащить обратно. А Грейнджер будет стоять позади. полу-спрятавшись за героем Поттером. Бесстрашным и Великим. Малфой хочет его ненавидеть, но у него не получается. И за это он ненавидит себя, чувствуя, как щиплет глаза.
*
— Я никогда не научусь в них играть, — Гарри пинает королеву, и та катится, сбивая другие фигурки.
— Наверное, это одно из самых невинных здешних занятий, — Гермиона сделала для Рона все, что нужно, и теперь он лежит, укутанный, в теплой кровати. Сама она спала на полу, Гарри не спал вовсе. Позже доставили Джорджа. Его волосы на месте, но на шее такая же рана, как и у Рона. Он тоже слаб и спит в другой комнате, которую уступил гоблин — тот, что сейчас играл в шахматы с Гарри, не оставляя попыток научить его достойной игре. А она помнит его глаза. Они будто потемнели и неподвижно смотрят вдаль, будто он умер. Она трет лоб и заставляет себя прекратить думать о Малфое — но ей так хочется с ним поговорить. Под предлогом поиска кухни она поднимается. Поттер коротко кивает, и Гермиона уходит искать — но не кухню, а Драко. По пути, в одном из темных тоннелей ей встречается молодой вампир. Он провожает ее в лечебницу, открыв дверь специальным ключом из увесистой связки.
— Рекомендованное время — не более получаса.
— Хорошо, — кивает Гермиона, не совсем понимая, о чем речь. Вампир уходит и замыкает двери.
— Я голый. Не удивляйся. Если хочешь — кричи, но тебя вряд ли кто услышит.
Гермиона разворачивается и ощущает некое разочарование — Малфой полностью погружен в какую-то жидкость.
— Мог бы не предупреждать, — она подходит ближе и останавливается у края. — Я пришла поговорить. Гарри не знает.
Драко мигом меняется в лице. До этого он, кажется, улыбался.
— Что, отпросилась у папочки? И надолго?
Ее передергивает:
— Прекрати так разговаривать. Я пришла услышать объяснения, — ее голос звучит резко.
Но Драко не спешит объясняться. Эта жижа действительно расслабляет, и хочется чего-то совершенно иного. Драко облизывает губы:
— Я скажу тебе. Все, что ты захочешь, — он внимательно рассматривает ее, затем произносит: — Ты можешь не раздеваться.
— Что? — ее глаза широко распахнуты. Он знает, что она его хочет.
— Ты слышала.
Кажется, проходит вечность, пока под его пристальным взглядом она дрожащими руками наконец стягивает с себя белье и делает робкий шаг ближе. Его лицо остается практически беспристрастным, если не считать легкого румянца на щеках и лихорадочного взгляда.
Она погружается до пояса рядом с ним. Он не двигается, и уверенность в ее глазах начинает увядать.
— Ты… — он хватает ее за талию и рывком притягивает к себе, впиваясь в ее губы своими. Она запускает руки в его волосы, чувствуя, как его пальцы спускаются к ее бедрам, и она позволяет ему делать с собой все, что захочется, кусая губы и стараясь дышать размеренно, но его движения — резкие, вырывающие из легких звуки, которых она стыдится, как и своих ответных движений ему навстречу.
После она утыкается ему в плечо и часто сглатывает, судорожно пытаясь найти себе оправдание. Но Малфой нисколько не нервничает:
— Ты можешь просто посидеть рядом, я не кусаюсь, — слышит Гермиона его хриплый голос.
Она кивает, все еще не решаясь поднять голову.
— И я не хотел, чтобы так вышло с… — Драко запинается, проклиная себя за то, что начал об этом говорить именно сейчас. — Забудь, — резко заканчивает он и поднимает ее лицо за подбородок.