Он в очередной раз сердито поворачивается к ней:
— Я не могу, Грейнджер, и даже не проси меня убрать волшебную палочку.
— Тогда наша затея ни к чему не приведет! — она вырывается и хватает его за плечо. — Драко, ты должен успокоиться, иначе нас быстро вычислят.
Он сжимает губы и прячет палочку в карман.
— Что дальше? Медленно прогуливаться и насвистывать себе под нос?
Она кидает на него строгий взгляд.
— Нет, ты прекрасно знаешь, что я имела в виду. Грейс мне подсказала, где можно купить билеты, и дала денег, но нам придется проехаться на маггловском транспорте. Хорошо?
— Мне все равно, Грейнджер, хоть на гиппогрифе. Я хочу поскорее отсюда убраться.
— На гиппогрифе не получится, мы магглы.
Драко раздраженно выдыхает:
— Я знаю, черт побери, прекрати быть столь дотошной и говори, куда идти.
Гермиона про себя отмечает, что сама нервничает не меньше него.
— Нам туда, — она указывает рукой на тускло освещенную аллею.
— Там нас увидят. Нельзя ли обойти по темной стороне?
— Нет, Малфой, магглы так не ходят!
— К черту, — Малфой хватает ее за руку и быстрым шагом направляется к аллее, опустив голову и стараясь прикрыть лицо кепкой, насколько возможно.
— Драко, прошу тебя, прекрати натягивать кепку на лицо, это выглядит нелепо, — шипит на него Гермиона. — Мало того, что сейчас ночь, и она вообще не нужна, ее носят, когда солнечно и…
— Заткнись, прошу тебя, и шагай! — его сердце бешено колотится, но он успокаивает себя: “Осталось лишь добраться до гребаной остановки, и все закончится”.
Неподалеку слышатся крики. Драко столбенеет, Гермиона врезается в него и тоже останавливается. Ей приходит мысль, что надо бежать обратно.
— Это нормально? Для магглов? Кричать по ночам?
Оба знают, что это не магглы, а, скорее всего, умирающий волшебник, на которого напала одна из тварей Хмурого.
— Иногда… да… они так делают, — Гермиона решает игнорировать происходящее — иначе она испугается и помчится назад.
— Ладно, пошли быстрее, — Малфой снова сжимает ее руку, и они идут дальше, делая вид, что не слышат никакого крика, хоть он и усиливается, становясь мучительным.
— Драко я не могу, мне страшно! — Гермиона резко останавливается и умоляюще смотрит на Драко. — Мы должны ему помочь или…
Малфой молчит и тянет ее за собой.
— Он же умирает!
Они почти бегут, Малфой ничего не отвечает Гермионе, лишь прибавляет шагу. Крик обрывается, и Гермиона слышит собственные всхлипы. Он наверняка умер. Вдруг это был кто-то из знакомых? Родных? Ком встает в горле, и она замедляет шаг.
— Быстрее, Грейнджер, не время лить слезы, а то следующей можешь оказаться ты, — Драко дергает ее вперед, но потом замедляет шаг и оборачивается: — Прости, я не это хотел сказать. Но соберись, ладно? Мы должны это сделать как можно быстрее.
— Хорошо. Я поняла, — она вытирает слезы, но слышит не менее пугающий звук — нарастающий гул. Определенно, это крики людей, и их много, целая толпа. Пока они далеко, но движутся, судя по звуку, довольно быстро.
— Что это, Драко? — дрожащим голосом шепчет Гермиона.
— Я не хочу знать, и мы не узнаем. Пойдем, — он нервно поправляет кепку, и они идут дальше. Остановка уже близко, но тут Малфой задумывается, насколько безопасно будет там ждать?
— Как скоро будет транспорт? — глядя на Гермиону, Малфой понимает — у нее начинается паника.
— Они задавят нас или убьют! Пошли обратно, прошу тебя!
— Ты даже не знаешь, кто это, не паникуй, — но гул все ближе, и Малфою представляются схожие варианты событий.
— Нет, мы не успеем, и автобус ночью ходит редко, нам надо что-то придумать!
Малфой глубоко вздыхает, стараясь успокоиться. Он уже видит остановку и решает не останавливаться. И ни о чем не думать.
— Бежим! — он хватает ее под руку и заставляет бежать что есть силы.
Дыхание у обоих сбивается, и вроде бы гул становится тише — а может, это стук собственного сердца в ушах его заглушает. Драко и Гермиона добегают до остановки и пытаются отдышаться. Из-за угла появляются люди, но, определенно, не магглы: они довольно низкорослые, женщины, мужчины и даже дети. Они скандируют непонятные слова, некоторые просто что-то орут, и все они движутся вверх по аллее в сторону Гермионы и Малфоя.
Наверное, было бы разумно использовать магию или быстро придумать какой-либо план, но Гермиона и Драко в шоке наблюдают за приближающимися людьми, не понимая, кто это и что происходит. А те бегут и как будто яростно что-то ищут. Они бьют по фонарям камнями, и свет гаснет, непонятные — какие-то животные — крики вызывают ужас.
Когда дом Грейс остается позади толпы странных людей, один из них останавливается и истошно орет, перекрикивая остальных и призывая к себе. Те, кто почти добрались до остановки, возвращаются обратно. Гермионе удается рассмотреть женщину, оказавшуюся поблизости — это определенно женщина, но у нее борода, и тело тоже частично покрыто волосами, в остальном она похожа на аборигена, с обвисшей грудью и грубыми чертами лица.
Люди бездумно кидаются к дому — и огненная волна отшвыривает их назад. Они вспыхивают и очень быстро заживо сгорают, издавая истошные вопли. Гермионе кажется, что она сошла с ума, и крики кажутся ей похожими на автомобильные гудки. Малфой, указывая на подъехавший автобус, возвращает ее к действительности.
— Ох…
Она забирается внутрь, Драко за ней. Гермиона оплачивает проезд и садится. В автобусе еще несколько человек, и все они спокойно сидят, занимаясь своими делами: кто-то читает газету, кто-то говорит по телефону.
— Они не видят… — ошеломленно произносит Гермиона, оглядываясь на безумное племя аборигенов.
— И не слышат, — замечает Малфой. — Это люди из Подземелий. Народ Хмурого.
— Мерлин всемогущий… — Гермиона с ужасом выдыхает, замечая, как, оставив попытки проникнуть в дом, те несутся прямо по аллее и сворачивают возле остановки. Магглы их явно не интересуют. Только волшебники и все, что с ними связанно.
Автобус трогается, и Гермиона сжимает руку Малфоя. Тот кидает на нее озабоченный взгляд, но молчит. Они просидели в доме две недели и совершенно не представляли, что столько раз подвергались атакам этого народа. Наверняка, скоро кто-то из них доложит о сильной защите, и на дом нападет сам Хмурый. И Малфой искренне надеется, что Поттера в этот момент там не окажется.
*
Снова вспышки из окна — и Гарри прикрывает рукой глаза. Гермиона говорила — возможно, это фейерверки. Магглы иногда любят их пускать на дни рождения или праздники. Сам Гарри видел такое нечасто — наверное, потому, что в Литтл Уингинге жили в основном старики.
— Я заколочу окно обратно, — он встает и тут же выполняет свое намерение. Вручную — так надежнее.
— Это мало чем тебе поможет, когда их орда пробьет защиту, — замечает Гекхал. — Они очень отсталые в развитии. У них нет ни школ, ни каких-либо манер, ни правил, кроме “честно” или “нечестно”. А эти понятия у них очень относительны.
Поттер хмурится:
— О ком это ты?
Гекхал издает истерический смешок:
— То есть?
Поттер пожимает плечами:
— Я не понимаю, о ком ты, — он зажимает гвоздь меж зубов и забивает другой в деревянную балку.
Гекхал беспомощно смотрит на Дамблдора.
— Засиделся ты тут, Гарри, — отмечает Дамблдор.
— Если вы пришли мне рассказать, что происходит, то говорите прямо, — Гарри оставляет свое занятие и вытягивает ноги на стуле.
— Это не просто вспышки, Гарри. Это атаки. И это не впервые. Мы думали, Джошуа защитил дом перед смертью, но Грейс поведала, что он боялся использовать магию — из соображений секретности. Он также использовал множество самодельных приборов для сокрытия магии. Поэтому я и предположил, что вы остановились здесь.
— Поэтому мы и скрылись и, по всей видимости, очень хорошо, раз не замечали атак, — Гарри становится несколько неловко, но он решает этого не показывать.