“Прости”, — вертится у него на языке. Но в горле пересохло, и он ничего не говорит, лишь несмело приобнимает ее за плечи и гладит по спине.
Время словно останавливается, словно город не желает расставаться с мимолетными гостями. Гермиона отходит от Малфоя, глядя в сторону.
— Нам лучше ждать в порту.
Драко согласно кивает, и быстрым шагом они возвращаются обратно.
Он никогда не плавал на больших паромах. И если автобус и поезд не вызвали у него особых впечатлений, то от парома он пребывает в ужасе. Его тошнит от качки — они попадают в небольшой шторм. Гермиона чувствует себя хорошо, что очень удивляет Малфоя — ведь она беременна. Но Грейнджер о себе позаботилась, приняв нужные микстуры, которые спасают ее также от возможного токсикоза. Но с Малфоем она решает не делиться. Не в этот раз. И Драко мечется то к их местам — а сидят они за маленьким столиком, приколоченным к полу, как и стулья, — то к уборной. После третьего его похода уголки губ Гермионы дергаются вверх, и она улыбается.
— Выпей вот это, — сдается она и протягивает ему пузырек. Драко осматривает его покрасневшими глазами:
— Что это? — хрипло спрашивает он, ощущая, как дерет горло.
— Пей, станет легче, — уверяет Гермиона.
Драко выпивает и ловит на себе взгляд одного молодого человека, о чем тут же сообщает Гермионе. Но он не успевает ее предупредить, молодой человек уже подходит к ним.
— Доброго дня, — в его голосе что-то настораживает Драко. Гермиона же реагирует более спокойно и вступает в разговор, приглашает присесть и обсуждает с ним поездку. Драко не очень понимает, какого черта Гермиона его не прогоняет — но решает не вмешиваться.
— Да, мы с друзьями часто путешествуем в это время года, знаете, гораздо больше молодежи и поменьше стариков, — он смеется, и, к ужасу Малфоя, Гермиона смеется тоже. И тут же Драко ощущает жгучую ревность. Этот неведомый тип так легко завязал с Гермионой беседу, а та очень даже не против.
Но Малфою сложно вклиниться в диалог — он боится сказать что-то не то. И ему остается лишь слушать, стараясь не выказать раздражения и ненависти.
— Я, кстати, увлекаюсь фотографией. У меня много снимков, но я не уверен в их качестве. Не оценишь своим взглядом?
— Но я не фотограф, — удивляется Гермиона.
— Зато у тебя красивый взгляд, — улыбается маггл. Гермиона соглашается, маггл подходит к ней и, склонившись, показывает какую-то дурацкую коробку — фотоаппарат, но Драко этого не знает, и ему все равно. Он видит, как соприкасаются их локти, и как незнакомец нагло заглядывает в декольте Гермионы.
— Эта обезьяна украла у меня пиво, — смеется маггл, и Гермиона улыбается, рассматривая фотографию. Маггл кидает быстрый взгляд на Малфоя, и тот понимает, что плохо скрывает свои эмоции.
— С тобой все в порядке, парень? — спрашивает маггл, отметив крайне напряженный вид Малфоя.
— Иди к черту, — цедит Малфой, сверля того взглядом и с силой сжимая волшебную палочку в кармане.
— Не понял? — переспрашивает маггл, выпрямляясь.
Малфой переводит тяжелый взгляд на Гермиону:
— Ты знаешь, что я сделаю, если он сейчас же не уйдет.
— Сделаешь что? — начинает нарываться маггл. Кажется, его зовут Джон.
— Ты меня слышала… Анна? — Драко ничего больше не видит, кроме укоризненного взгляда карих глаз.
— Джон, прости, мне нужно поговорить с моим… спутником, — Гермиона тяжело вздыхает и встает. Малфой следует за ней и, как только они оказываются в безлюдном коридоре, он останавливает ее, схватив за руку, и разворачивает лицом к себе.
— Вывести меня решила?! Вдруг это шпион, а ты только и горазда с ним флиртовать! — он повышает голос.
— Ты просто псих, Малфой! — тут же кричит она в ответ, вырываясь. И они снова ругаются. Поток взаимных претензий и обвинений бесконечен. В какой-то момент Малфой хватает ее за обе руки и прижимает к стенке:
— Тебе пора решить, Грейнджер, со мной ты или нет. Если нет, я тут же уберусь отсюда, и ты будешь дальше общаться с гребанным магглом, а может, и со всеми мужчинами на этом пароме! — жарко шипит он ей в лицо.
Пожалуй, последнее было лишним. Но сказанного не вернешь, и Гермиона грубо отвечает:
— Отпусти меня и убирайся, — в ее взгляде столько ненависти, что Малфою становится больно. Ведь он не имел в виду сказанного, и уходить он тоже не собирался.
— Ты сделала свой выбор, — из ее глаз текут слезы, и он замечает, что слишком сильно сжимает ее запястья. Драко отпускает Гермиону и замечает на ее руках красные отметины от своих пальцев. Какой же он идиот…
Она не сдвигается с места, по-прежнему сверля его ненавидящим взглядом. Наступает вязкое напряженное молчание. Ее нижняя губа трясется. Так плохо ей могло быть только с Малфоем. Дыхание Гермионы становится рваным, но она старается держаться, пока он не аппарирует или не уйдет.
— Я люблю тебя, — глухо произносит он, ненавидя себя и ее, и всех, вместе взятых. Но в ответ она молчит. Драко поджимает губы.
— Прощай, — с этим словом он аппарирует.
— Драко! — кричит она и закрывает руками лицо, слыша собственный сдавленный всхлип.
Это было очень глупо, Малфой знает. Но он аппарирует в мэнор — и его тут же хватают. Возможно, этот выбор был сделан намеренно, назло Гермионе, но Драко все равно.
Его доставляют к Хмурому, и постепенно он начинает осознавать, какую глупость совершил. Его раздевают до пояса и хлещут по спине, заставляя встать на колени перед Повелителем. Только сейчас Драко приходит в себя после ссоры, и его бросает в пот, когда Метка на руке, оживая, начинает гореть. Он сдерживает крик, пытаясь выглядеть сильным, но видит Хмурого — и его душа уходит в пятки: тот почти перевоплотился в Волдеморта. Черты его лица настолько изменились, что сложно узнать в нем Хмурого.
Драко испуганно оглядывается. Вокруг черные создания: водяные демоны с тяжелыми секирами, готовые в любой момент зарубить его насмерть, и низкорослые уродливые карлики. Малфой предполагает, что его собираются пытать, и единственное, чему он рад — он успел ей сказать. Те ненавистные слова, которых он никогда не говорил, потому что боялся признаться даже самому себе. Теперь она знает, и от этого еще более горько — ведь она ничего не ответила.
— У меня мало времени на разговоры, Малфой младший. И если ты не собираешься добровольно раскрывать местонахождение Гарри Поттера, я распоряжусь о начале пыток.
— Распоряжайтесь, — еле слышно отзывается Малфой и закрывает глаза.
Его уводят свиньи. За ними следуют несколько карликов — по всей видимости, они и будут его пытать. Затем Драко ненадолго оставляют одного и приказывают раздеться. Но он лишь оседает на пол и роняет голову на руки. Он ничего не намерен раскрывать, а значит, его ждут бесконечные пытки.
И если Малфой готовился к волшебным пыткам, о которых он многое знал и видел своими глазами, то к тому, что происходит сейчас, он оказывается совершенно не готов.
Хоть Волдеморт и был похож на самого себя, но некоторые черты Хмурого в нем остались. Средневековые пытки — вот что ожидало Драко.
Вопросы доносятся до него смутно, будто сквозь вату. Перед глазами сверкают вспышки, и он то и дело теряет сознание. Голос он срывает практически мгновенно, и его крик становится немым, а все тело дрожит и непроизвольно дергается, словно больше не принадлежит ему. Ему уродуют пальцы, загоняя под ногти раскаленный металл. Затем ломают, возможно, все — это сейчас неважно. Он ничего не говорит и никого не раскрывает. Горло распухает, спину саднит от безжалостного хлыста в руках жадного до крови карлика. Малфой очень старается не смотреть никому в глаза, но даже если кто и проник в его сознание — мыслей там не осталось, только нестерпимая боль.
Потом Малфоя бросают в подвальное помещение. Как изуродованную куклу. Но он знает — это лишь начало. И от того, сколько он продержится, будет зависеть его жизнь.
Слышится хлопок аппарации и мягкие шаги в его сторону.