Гермиона ощущает, как луч, бьющий из ее груди, начинает слабеть, уступая место страху и оцепенению от внезапно возросшего давления Хмурого.
— Стань позади меня, — кричит ей Малфой и загораживает собой, лишь на секунду позволив себе увидеть Хмурого. Тот словно горит — кожа на его лице рвется — рот открывается все шире, выплескивая нескончаемую ярость, из глаз стекает кровь, но он держится стойко — готовый умереть ради победы.
— Поттер! — кричит Малфой, и тот на секунду оборачивается, и этого хватает, чтобы заметить страх в его глазах. — Твою мать, — Малфой начинает тяжело дышать, стараясь успокоиться — ведь наверняка Поттер что-то придумает, ведь… И тут на ум приходит Грейс. Где она, когда так нужна?! Он полуоборачивается к Грейнджер и просит найти ее. Гермиона кивает и отвязывает канат, замечая, как луч из ее груди угасает.
Единственное место, куда можно пойти на поиски — это темницы Хмурого. Гермиона прекрасно их помнит, и они совсем недалеко. Ей удается до них добраться, буквально ползком по земле, отмечая, как из под земли кто-то толкается, заставляя вздрагивать от ужаса. И эти ощущения она тоже прекрасно помнит. Видимо, Хмурый созвал на подмогу свою армию. Надежды, что Грейс окажется там, мало, но Гермиона не позволяет себе об этом думать. Это меньшее из того,что она может сделать, чтобы помочь их усилиям. Вдруг там окажется Умелый — у него всегда есть нужный совет…
Темницы оказываются частично разгромленными от урагана и практически пустыми. Гермиона протискивается из одной камеры в другую, натыкаясь на обглоданные кости и мертвые зловонные тела в изуродованном виде. Ее тошнит, но она продолжает двигаться вперед, стараясь сдерживать рвотные позывы. В одной из дальних камер находится Грейс. Она сидит спиной к двери, подняв голову вверх. Но там нет окна, и Гермиона тихо к ней подходит, испытывая гнетущее ощущение в груди, которое перерастает в шок, когда она видит отсутствующий взгляд, напоминающий Полумну. Гермиона пропускает удар сердца и обращается к ней. Но та не слышит — она далеко. Где-то в другом мире.
— Ей уже нельзя ничем помочь, — звучит голос появившегося Умелого. Он явно был здесь под чарами невидимости. — Она смогла утаить от него правду о святой силе Посвященных ценой собственного разума.
— Правду? — Гермиона кладет ладонь на ее холодную щеку. — Грейси? Ты слышишь меня? — делает отчаянную попытку Гермиона.
— Она не слышит, — Умелый отнимает руки Гермионы от лица Грейс и уводит в сторону, — Прекратите плакать. Сейчас идет битва, и, как я уже говорил, она никогда не длится долго. Сосредоточьтесь, — Умелый встряхивает Гермиону, заставляя посмотреть в свои глаза-бусины.
— Святая сила Посвященных — это то, что сейчас происходит. Если бы Хмурый об этом узнал, он бы тут же убил кого-то из вас, разрушив тем самым последнюю защиту.
— Но Грейс теперь не сможет…
— Не сможет. Но сможете вы, — и он протягивает ей сияющий амулет в виде солнца. — Это ее сила. Грейс попросила меня дать ей обещание, и я его сдержал.
— Какое? — неслышно, одними губами, произносит Гермиона.
— Утаить данную ей силу Посвященных перед последним посещением Хмурого. Она поместила ее в этот амулет, сделав себя полностью беззащитной. Но тем самым спасая всех нас.
Гермиона кидает взгляд назад, закусывая трясущуюся губу и сдерживая слезы, обещая себе сделать все возможное, чтобы ее вылечить. Затем она собирается, коротко кивает и забирает из рук Умелого бесценный амулет.
— И помните, — напутствует напоследок Умелый, — он не так силен, как может показаться, — это очень далеко от правды, но Гермионе не обязательно об этом знать…
Гермиона возвращается на поле боя, где стоит такой гул, что можно лишь от этого лишиться рассудка. Перед глазами всплывает отрешенный взгляд Грейс, и Гермиона уверенно направляется ползком к Гарри, замечая, что рядом с Хмурым выстроилась армия водяных демонов, тянущих продолговатые руки и вытягиваясь во весь рост, выше светлых лучей, открывая свои бездонные рты и оглушая врагов истошными высокими воплями. Гермиона замечает и защиту, которую, по всей видимости, поставил Драко позади себя и остальных — чтобы не быть атакованными со спины. Гермиона снова позволяет себе улыбку, пока не замечает, что из-под земли полу-черви грызут их ноги и колени, впиваясь острыми зубами. Из-за действия светлой силы они, как и водяные демоны, не могут вылезти полностью, и им остается лишь пробираться как можно ближе, ошпариваясь гладкой кожей о свет. При этом им мешают вампиры — затаскивая цепкими руками обратно под землю. Забывая о безопасности, желая поскорее помочь, Гермиона пускается бежать. То ли из-за амулета, то ли Гермионе везет — она добирается до них в безопасности и, не останавливаясь, пробегает мимо Малфоя, пытающегося ее остановить, и мимо кидающего на нее отчаянный взгляд Гарри. Но она улыбается, разворачиваясь к Хмурому и, затаив дыхание, подбрасывает высоко в его сторону амулет. Светлые лучи из груди Дамблдора, Гарри и Драко тут же — словно притягиваются магнитом, мечутся и соединяются с амулетом, будто тысячекратно усиливаясь, отражая столь яркий свет, что приходится закрыть глаза руками. Но Гермиона все равно слышит отчаянный крик Хмурого — и его красный луч врезается в него самого, разрывая на части, превращая в уродливое горящее заживо тело, из которого с высоким, будто детским ревом выползает окровавленный Волдеморт. Его тело недоразвито и дистрофично — и он тут же сваливается на землю, не переставая издавать истошный рев. Никто не замечает, как к нему подходит Гарри — и Гермиона не успевает его остановить. Все вокруг немного стихает, и от этого еще громче слышен треск черепа — нога Гарри буквально проваливается в голову Волдеморта, и он топчет ее, сравнивая с землей. Потом Поттер убивает всех водяных демонов и оставшихся полу-червей. И молча возвращается обратно, обнимает Гермиону и кивает Малфою.
— Куда ушел Дамблдор? — тихо спрашивает Гарри, и Гермиона удивленно оглядывается. Он ведь только что был здесь.
— Смотрите, — указывает Малфой на небо. Из воронок, вновь перевоплощаясь в туман, спускаются гигантские фестралы, кивая головами и направляясь прямо к ним.
— Не бойтесь, — шепчет Гарри, но Гермионе все равно страшно. Их исполинские размеры пугают вне зависимости от их намерений.
Один из них подходит ближе всех, наклоняя голову почти до земли, и Гарри видит неотчетливые очертания Дамблдора — ставшего таким же, как они — сотканного из тумана и воздуха. И ветер, который бьет Гарри в лицо, будто шепчет: “Я всегда буду здесь, Гарри. Ты будешь знать, как меня найти”. И Дамблдора уносит фестрал, забирая с собой в последнюю воронку. Потом все стихает, и наступает оглушающая тишина. Такая, от которой становится больно ушам.
— Что это было? — слишком громко звучит голос Гарри.
— Они похожи на фестралов, словно…
— Я о том свете. Где ты его нашла?
Гермиона тут же прячет глаза, заставляя Поттера нахмуриться.
— Гарри… Это была Грейс, — виновато звучит ее ответ.
Гарри не понимает, пока Гермиона не отводит его в ту же самую темницу, и он не видит ее глаза.
— Посмотри на меня, — велит он ей, словно его строгий тон тут же заставит ее очнуться. Малфой обнимает не сдерживающую слезы Гермиону, стараясь сам не поддаться эмоциям и не свалиться с ног от полученных ран.
— Все спасены, слышишь? Все твои растения и существа… — он перетаскивает ее к себе на колени и обнимает. — Я знаю, что ты слышишь. Просто делаешь вид, что нет. Тебе же нравится меня злить, — он качает ее, словно дитя, прижимая к груди и гладя по волосам.